Деяния святых Апостолов полностью

Братия же немедленно ночью отправили Павла и Силу в Верию, тайком, чтобы более не возбуждать негодование общественности. Прибывши туда, пройдя пятьдесят миль в юго–западном направлении, но не по Эгнатиевой дороге, миссионеры вновь пошли в синагогу Иудейскую (10), чтобы поделиться с ее членами Благой вестью об Иисусе. Здешние были благомысленнее («более восприимчивыми», ИБ, БАГС) Фессалоникских: они приняли слово со всем усердием, ежедневно разбирая Писания, встречаясь с Павлом на ежедневных занятиях, а не только один раз в субботу, стараясь разобраться, точно ли это так (11). Лука явно восхищается их энтузиазмом и отношением к проповеди Павла, их трудолюбием и непредвзятой готовностью к изучению Писаний. Они сочетали стремление к познанию с критическим исследованием. Глагол «исследовать, выяснять» (anakrino) используется в судебном следствии, например, когда Ирод исследовал дело Иисуса (Лк. 23:14–15), синедрион — дело Петра и Иоанна (4:9), а Феликс — дело Павла (24:8). Этот глагол подразумевает честность и беспристрастность. С тех пор слово «вериец» употребляют по отношению к людям, которые изучают Писание тщательно и беспристрастно.

Верийцы слушали и изучали Писание, но это не значит, что они все единодушно приняли Евангелие. Как и в Фессалонике, мнения разделились. И многие из них уверовали, и из Еллинских почетных женщин и из мужчин не мало (12). Среди них, возможно, был и Сосипатр, сын Пирров (хотя его имя упоминается только в 20:4). Но в то время, когда Фессалоникские Иудеи узнали, что и в Верии проповедано Павлом слово Божие, то пришли и туда, возбуждая и возмущая народ (13). На этот раз братия не стали ждать, когда возбуждение перерастет в общественный скандал, но тотчас отпустили Павла, как будто идущего к морю; q Сила и Тимофей остались там (14). Сопровождавшие Павла проводили его до Афин, предположительно морем, покрыв расстояние более чем в 300 миль и, получивши приказание к Силе и Тимофею, чтобы они скорее пришли к нему, отправились (15).

Лука описывает события, происходившие в Фессалонике и Верии, с поразительной краткостью. Но он, похоже, старается привлечь внимание читателя к одному очень важному аспекту в этих отрывках. Его интересует отношение к Писаниям как со стороны благовествующих, так и со стороны слушающих, и он использует для этой цели определенные глаголы. В Фессалонике Павел «говорил», «открывая и доказывая» и «проповедовал», а в Верии иудеи со всем усердием «приняли» слово, старательно «разбирая Писания» каждый день. Для благовестия в иудейской среде было необходимо рассматривать Писания Ветхого Завета и как учебник, и как свод законов. Но более всего впечатляет то, что ни оратор, ни слушатели не использовали Писание легкомысленно и бездумно, лишь для подтверждения своих собственных доводов. Напротив, Павел «говорил с ними из Писаний», а верийцы «разбирали Писания», чтобы убедиться, что его утверждения соответствуют написанному в Божьем слове. Мы можем быть уверены, что Павел приветствовал и поддерживал такой вдумчивый подход. Он верил в доктрину (его проповедь имела теологическое содержание), а не во внушение определенных идей и мыслей (диктаторское учение, отвергающее критическое восприятие). Как писал Бенгель о стихе 11, «особенным свойством истинной религии является то, что она сама страдает, чтобы позволить себя изучать, и таковой она была задумана» [347]. Таким обрззом, проповедь Павла и критическое исследование его учения слушателями находились в тесном единстве друг с другом.

Не сомневаюсь, что Павел много молился и просил Святого Духа открыть ему уста, чтобы уметь объяснить Евангелие, а его слушателям открыть ум, чтобы понять Благую весть о спасении во Христе.