Кроме того, эта внутренняя боль и ужас, которые подвигли Павла поделиться Благой вестью с идолопоклонниками Афин, не должны оставить равнодушными и нас. Стимулы важны везде. Будучи рациональными людьми, мы должны знать не только то, что мы делаем, но и почему мы должны это делать. Для миссионерской работы мотивация нужна особенно. И в неменьшей степени в наши дни, когда сравнительное изучение религий многих привело к отрицанию миссии завершенности и уникальности Христа и к тому, что они отвергают саму концепцию проповеди благовестия и обращения к вере людей. Но как же тогда перед лицом растущей оппозиции к благовестию христиане могут объяснить и оправдать свое продолжающееся благовестие миру? Самый простой способ — указать на Великое поручение. И действительно, повиновение ему являет собой сильный стимул. Однако сострадание выше повиновения, и оно проявляется в любви к тем, кто не знает Иисуса Христа и поэтому чувствует себя отчужденным и одиноким, потеряв всякую ориентацию в этом мире. Но самым высоким стимулом из всех является стремление или ревность о славе Иисуса Христа. Бог превознес Его, чтобы каждое колено преклонилось перед Ним и каждый язык признал Его владычество. Каждый раз, когда мы видим людей, в жизни которых Иисус не занимает подобающее Ему место, мы должны воспринимать это как внутреннюю рану и ревновать о Его имени. Как выразил это Генри Мартин в мусульманской Персии в начале прошлого века: «Я не смогу существовать, если имя Иисуса не прославляется; для меня настал бы сущий ад, если бы Он всегда… был поругаем» [354].
В–третьих, эпикурейские и стоические философы начали спорить с ним. Это были современные, но соперничающие системы. Эпикурейцы, или «садовые философы» [355], считали, что боги находятся так далеко от людей, что люди их не интересуют. Более того, боги не могут влиять на дела людей и не может быть жизни после смерти, а потому не может быть суда. Поэтому людям остается лишь погоня за удовольствиями, в особенности же устремление к наслаждению и безмятежному образу жизни, свободной от боли, страстей и страха. Стоики [356] (последователи философской школы, основанной Зеноном (умер в 265 г. до Р. X.) признавали высшего бога, но в пантеистическом понимании, соединяя его с «мировой душой».
По учению стоиков мир определялся судьбой, а люди должны были выполнять свой долг, выбирая путь жизни в гармонии с природой и рассудком, как бы это ни было болезненно, развивая свою самодостаточность. Проще говоря, эпикурейцы проповедовали уход от тягот жизни и получение наслаждения в безмятежной жизни. А стоики делали упор на фатализме, подчинении и терпимости к боли. В последовавшей за этими беседами речи Павла в Ареопаге мы услышим отголоски столкновения Евангелия с этими философиями, когда Апостол говорит о заботливой деятельности Создателя, о достоинстве людей как Его творений, о неминуемом суде и призывает к покаянию.
