– То есть вы питаетесь концентратами аминокислот, минералов, витаминов и тому подобного? – а едва не выронил вилку, – для чего?
– Это логично, зачем запихивать в себя то, что потом всё равно выйдет из организма, – практичность инопланетян потрясала, – каловые массы не выходят из организма так часто, а выходящая вода очищается и рециркулируется. Это очень удобно в условиях космоса.
– В космосе да, – я даже немного усмехнулся, – но на земле, если ты не будешь периодически перемешивать землю с дерьмом – ни чего расти не будет. Тоже своеобразная рециркуляция. Кстати, очистка сточных вод тоже производится элементалем, только Великого Земляного Духа Нерушимых Стен. А выделенные органические и не только остатки используются потом в качестве удобрения.
– Неплохо тут всё устроено…
– Так ты контейнер отметишь? – я посмотрел на Ромула, – или ещё про духов поговорим?
– Отмечу, – тифлинг откинулся на спинку стула, – дай переварить-то немного твоё угощение!
– Переваривай! Можешь даже поспать пойти, а я займусь своей поделкой. Энергию подкопить надо. – я уселся за рабочий стол, и достал отложенные заготовки и материалы, – не знаю почему, но меня такая деятельность успокаивает.
– Если ты не против, я понаблюдаю за тобой, – Ромул пододвинул кресло так, чтобы было видно стол, и уставился на заготовки будущей цепи, – мы сейчас так не работаем.
– Да пожалуйста, наблюдай на здоровье.
Мне не было в новинку, когда за моей работой кто-то наблюдает. Во время создания многих инструментов, когда я тщательно вымерял и вытачивал детали, Урсула почти всегда была рядом, и внимательно за мной смотрела, ей нравилось наблюдать за созданием новых предметов. Теперь за мной наблюдает Ромул, с той лишь разницей, что его вид меня совершенно не возбуждал. Через некоторое время я совершенно абстрагировался от наличия наблюдателя, и продолжил вырезать заготовки из золотых пластин. Мой любимый ланцет буквально порхал над металлом, вырезая звенья будущей цепи в виде голов животных, домов, предметов, я хотел отразить в геральдическом символе всё, что окружало меня, всё из чего состоял мой нынешний мир. Тут была и морда Маатхи, и раскрытые крылья Гаррах, и голова первых моих оленя и кабана, изображение мастерских, с предметами, которые должны изготавливаться в них, фермы, даже просто окружающая природа, не забыл я и про первых моих поселенцев, изобразив их в виде большого хоровода вокруг будущего камня. В центре каждого звена я оставил место под драгоценный камень, который также я планировал наделить полезными свойствами. После того, как все звенья были готовы, я начал думать над центральным звеном, которое должно отображать основу мироздания, но пока особых мыслей не было, поэтому я отложил цепь в ящик стола, и решил заняться чем-то ещё.
Когда я поднял голову от работы, моего собеседника рядом не было. В принципе меня это нисколько не расстроило, так как я начал немного уставать от общества. Видимо годы жизни в одиночестве сделали своё дело. Так происходит всегда – ждёшь чего-то, можно сказать мечтаешь, а потом, когда получаешь желаемое – оказывается, что новое приобретение ломает устоявшуюся жизнь, и вот от нового хочется поскорее избавиться. Может быть к вещам это не применимо, а вот к обществу вполне. Пока я был один, мне пришла в голову мысль, что Ромул беспрепятственно попадает в моё жилище, а действие адаманта на мой организм он уже видел. Первый раз можно простить, так как я попортил ему жизнь, но вот повторения я точно не хотел. Поэтому я закрыл глаза, и попросил Великого Земного Духа «закрыть периметр», то есть пропускать в дом только тех, кого я сам пущу, и каждый раз спрашивать разрешения на вход в дом. Лёгкие покалывания дали понять, что я услышал, осталось только ждать эффекта.
И эффект был, я понял это, когда услышал крик, раздающийся из-за стены, это Ромул звал меня, так как не мог попасть не то, что в дом, но даже за периметр городских стен! Великий Земной Дух посчитал домом не то, что имел в виду я, а весь город – от горы до горы, и от озера до стены. Теперь без моего разрешения никто не сможет попасть ко мне в гости. К тому же дух убрал все возможные перемещения, кроме естественного, поэтому ни какие тайные тропы и тоннели больше не работали в моём городе. Хорошие беседы это, конечно приятно, но здоровую паранойю никто ещё не отменял. Надо будет сделать колокол, чтобы гостям не приходилось орать через стены.
Поднявшись на стену, я увидел компаньона, который сидел под раскидистым деревом, и казалось что дремал.
– Эй, Ромул! Аника воин, ты спишь что ли? – я не стал спускаться вниз, а заговорил с ним с надвратной башни, – заходить то будешь?
Ромул поднял голову, и как-то обиженно заявил, что я засранец, вот только терминов, которыми пользовался Ромул я так и не понял. Издержки образования, языкам то я не обучен. Я подошёл к вороту лебёдки, и начал крутить его, опуская подъёмный мост, чтобы впустить горе-тифлинга в город.
