Да, моему маленькому городу явно не хватало жителей, но у меня совершенно не было мыслей, где их взять. Поэтом сейчас я сидел на краю площадки возле статуи Маатхи, слушал ветер, шум падающей воды и смотрел на раскинувшееся под моими ногам селение. Воистину прекрасный маленький городок, с розоватыми зданиями и золотыми куполами крыш. Сейчас где-то там сопел подвыпивший иномирянин, и я возлагал огромные надежды на то, что проспавшись он предложит мне то, что сможет изменить такой странный ход моего бытия, от которого мне уже было тошно жить на этом свете.
– Как ты думаешь, Маатхи, будет какое-то дельное предложение, или всё опять идёт в никуда?
Я задал вопрос просто так, не дожидаясь ответа, я часто разговаривал с мудрым божеством этого мира, и эти разговоры очень часто наталкивали меня на какое-то новое решение, новый взгляд на проблему.
– Про, а ты что скажешь?
– Мне самой интересно, что предложит нам ….
– Нам?
– Конечно нам, я же тоже существую только вместе с Вами…
Солнце медленно шло к закату, подходя к самым верхушкам гор, на самых высоких пиках которых виднелись небольшие шапочки снега. Весна ещё не дотянулась так высоко, и теперь снег отливал ярко-красным цветом, делая закат ещё более живописным. И где-то в этом мире моё место силы. И это самое начало моей истории.
Я тяжело поднялся с насиженного места и пошлёпал домой. Огни в светильниках уже начали разгораться сильнее, освещая радужным магическим огнём пространство вокруг. Я медленно шёл, внутренне наслаждаясь плодами своего труда, и где-то внутри у меня теплилось сожаление, что никто не оценит моих трудов, никто не порадуется красотами моего города. Эдакое ущемлённое тщеславие немного портило ощущения от созерцания рукотворных красот. Вынесенные в стороны от дороги аграрные и ремесленные комплексы подсвечивались снизу яркими огнями (установил светильники под стены), и казались маленькими сказочными замками. Раскрашенные радужными огнями деревья садов создавали причудливые тени, образуя не жуткую, а сказочную атмосферу. Я шёл по дороге к дому и улыбкой вспоминал то время, когда лакомился пересохшими, прошлогодними каштанами. Громадина моего дома, щедро уставленная светильниками, встречала меня переливами платиновой и золотой гравировки на стенах, подсвеченные барельефы создавали сюрреалистические картины, а летающие около светильников ночные насекомые, заставляли эти картины двигаться. Я невольно остановился, и засмотрелся на свой шедевр. Не зря я потратил почти десять лет, скучая по умершей подруге. Теперь я всегда вспоминал счастливые годы, проведённые вместе, лишь только взглянув на стену дома. А ночью вид становился просто великолепным.
Бес меня удивил. Ведь я шёл с уверенностью в том, что он всё ещё спит, и собирался сходить в душ, и тоже завалиться спать, но оказалось, что мой гость сидел на кухне перед весело потрескивающей дровами печкой и что-то пил из адамантовой кружки.
– По здорову, господин хороший! – я поспешил привлечь внимание Беса, и похоже преуспел в этом, ведь Бес даже немного подпрыгнул на месте, – угощаешься?
– Да, как видишь, – Бес повернулся ко мне, продолжая держать кружку в руках, – нашёл тут у тебя травки всякие, сделал себе отвар.
– Помогает от похмелья? – я постарался изобразить на роже какое-то участие.
– Нет, просто вкусно, – бес провожал меня глазами, пока я садился за стол, и подтянув к себе большой чайник, налил себе горячего напитка, – угощайся!
– Всенепременно, – мне стало интересно, чего такое мог заварить инопланетянин, – обязательно попробую. На вкус это был травяной чай из мяты, чабреца и ещё какой-то травы. Впрочем, запас разных травок у меня был значительный. На полках стояли укупоренные сосуды, естественно из адаманта, с вырезанными на них барельефами трав, находящихся внутри. А заданные рунами свойства сохраняли высушенные травы гораздо дольше, чем просто в каменном сосуде.
– Интересная у тебя коллекция, – Бес кивнул в сторону полок с травами, – для чего тебе такая?
– Да хрен её знает, – я пожал плечами, – раньше экспериментировал с кухней, да и для разнообразия полезно. Опять же, ты вот, порадовался.
– А ещё нечего делать было, – ухмыльнулся Бес, – время убивал?
– Не без этого, – я отвернулся к печи, – когда поселение закончил, делать стало нечего, вот и занялся украшательством. Урсуле нравилось…
– А ты не устал тут от одиночества? – Бес смотрел на меня своими разными глазами, которые требовали немедленного ответа, – не хочешь увеличить население города?
– И ты ради этого угробил свою махину? – Я уставился в глаза Беса, приподняв одну бровь, – чтобы меня, несчастного, развлечь?
– Ну, допустим, это ты угробил «махину», и большую часть экипажа, – Бес сделал каменное лицо, – и что они тебе сделали?
– Думаю, что не совсем понимаю, как это произошло, – я задумчиво посмотрел на играющие огоньки пламени в печи, – я не хотел, чтобы твой агрегат упал на землю, я лишь представил, как он опускается, дальше тебе виднее.
Наши взгляды встретились. Несколько секунд молчания прерывались только потрескиванием дров.
