— Хименес вконец зарвались, решив, что могут стать самыми могущественными на Арагоне, — словно бы не было только что краткого диалога, продолжил деловую беседу Рамиро к удивленному возмущению дона Диего. — Они уже были готовы подмять под себя большую четверку и начать диктовать через меня свою непреклонную волю Капитолийской триаде, поэтому я получил молчаливое одобрение и теперь они перестали быть важным акторами, стали пешками. Твое выступление просто послужило триггером, поводом для меня спустить курок уже давно нацеленного на Хименес оружия. В связи с этим у меня есть для тебя подарок…
Рамиро широко улыбнулся, показывая ровные белые зубы и выложил на стол пистолет. Дон Диего не знал, что это за оружие, но по реакции маленького красноглазого ублюдка догадался — тот самый пистолет, которым Агнесса Сангуэса хотела застрелить своего сына.
Данте Сангуэса, он же теперь Деймос Рамиро, медленно взял оружие. Вытащил и посмотрел магазин — полный, оттянул затвор, проверяя наличие патрона в патроннике. Рамиро между тем, совершенно не обращая внимания на пистолет в руках стоящего перед ним маленького демона — в отличие от напрягшихся преторианцев, махнул рукой, и трехмерная картина звездной системы со стола исчезла.
— Мне нравится, что ты делаешь. Продолжай, — губы Рамиро вновь раздвинулись в улыбке, и дон Диего вдруг заметил, что на подбородке протектора так и остались шрамы после первого покушения. — Я сделаю из тебя лучшее оружие в протекторате, ты станешь самым настоящим богом ужаса. Ты на правильном пути — тем более потому, что ты причиняешь зло всем, кто с тобой рядом — твоя мать погибла, милая Стефания пять лет жила в аду, Рита Конради потеряла почти всю семью, Антонио Санчес стал физически неполноценен, малышка Сандра изгнана из фамилии Веласкес…
— Не боишься, что у тебя тоже будут проблемы?
У дона Диего от такой наглости даже дыхание перехватило.
— Нет, — спокойно улыбнулся Рамиро.
— И не боишься, что после того как я стану лучшим оружием, я тебя убью?
— Меня сложно убить, Деймос. Ты даже не представляешь, как.
— Зачем ты со мной играешь?
Наблюдающий из-под вуали невидимости дон Диего уже просто бурлил самыми разными эмоциями, но в немалой степени кипел от возмущения — не мог поверить, что этот маленький демон так спокойно общается с этим человеком, которого боится весь Арагон. Рамиро между тем вновь расхохотался, почесал белоснежную бороду.
— Мне триста шестьдесят лет, Деймос. Обычные вызовы этой жизни меня уже никак, извини, не штырят. Не вставляет никак, так что возможность воспитать бойцового пса, своей злостью опасного даже для хозяина, придает некоторую перчинку моему серому существованию. Впереди у тебя второй год инкубатора, во время которого мы скорее всего не увидимся — учись, побеждай если получится. Если окажешься достоин, встретимся на планетарном турнире, когда ты перейдешь на третью ступень. Нет — ну нет и нет, умер и умер.
Ничего не говоря, Деймос смотрел сквозь Рамиро, отчего дон Диего напрягся и затаил дыхание, ожидая продолжения. Напряглись и преторианцы — следя за оружием в руках маленького красноглазого демона. Рамиро расслабленно улыбался, но — что удивительно, он смотрел теперь на мир белесыми глазами, в которых только виднелась черные точки зрачков. Алый цвет ушел, демоническая сущность усилила тело боевым трансом в ожидании нападения.
Дон Диего не увидел и даже не понял, как это произошло — два выстрела слились эхом в один, а оба преторианца одновременно упали с простреленными головами. Деймос — как будто и не стрелял, просто переместился на полметра правее, словно вспышкой, и сейчас опять внимательно смотрел на сохранившего невозмутимость Рамиро.
— Ты понимаешь, что даже если получится убить мою оболочку сейчас, ты сделаешь только хуже? — говоря это с улыбкой, Рамиро постукивал пальцем по столешнице, то снимая, то активируя кинетический щит.
— Да, — кивнул Деймос.
— Зачем ты тогда это сейчас сделал? — поднял брови Рамиро, кивнув на лежащих преторианцев.
Не отвечая, Деймос несколько раз выстрелил поверх его головы, сбивая оригинальную и бесценную бронзовую античную маску со стены, чем вызвал беззвучный крик дона Диего. Рамиро едва-едва рефлекторно отвлекся на звук рикошетирующих пуль, а Деймос как стоял, так и упал — боком. Еще не касаясь пола, он в падении выпустил все пули, пользуясь чуть приподнявшимся кинетическим щитом и прострелив ступни мгновенно взвывшему от боли протектору.
— Надеюсь, это придаст некоторую прелесть твоему серому существованию, — поднимаясь сказал Деймос, положив пистолет обратно на стол. — Подарок пока принять не могу, в инкубаторе оружие запрещено.
— Ах ты маленький красноглазый говнюк! — прошипел Рамиро сморщившись от боли, но в голосе, как показалось ошеломленному дону Диего, послышалось даже одобрение.
— Сеньор командор-маршал, позовите пожалуйста парамедиков для лорда-протектора, — вдруг повернулся Деймос к дону Диего, глядя на него сквозь пелерину невидимости. — Их светлость неосторожно порезались, затачивая острый и самый лучший в мире меч…
