— Отойти в сторону сейчас — это значит покинуть управляющую группу отряда и спокойно дождаться окончания пути в инкубаторе, отправившись после четвертой ступени в массу охлоса любой агломерации или мегагорода. Я даже могу допустить под этим вариантом ваш переход в любой из соперничающих отрядов, хотя вряд ли кого-либо из вас там примут кроме как в качестве груши для биться. Плохой вариант — наше поражение и уничтожение. Ментальное, моральное и возможно даже физическое, хотя может быть у каждого из вас получится как-то пропетлять и все же стать частью охлоса. Хороший вариант — достижение поставленных мною целей. Одну из них, первую из многочисленных — право называться аспектом силы каждый из вас уже достиг, перейдя на вторую ступень в ранге бойца действующего эскадрона.
— Мы уже аспекты? — не сдержала удивления Летиция.
— Да, так называемое отложенное присвоение ранга. Это достижение в вашем личном деле, которое уже гарантирует каждому из вас переход с четвертой на пятую ступень Великой лестницы с присвоением статуса специализации «аспект силы».
— Почему ты считаешь, что быть частью охлоса — это плохо? — вдруг спросил Бенджамен.
— А это хорошо?
— Ты просто не знаешь, как все устроено в народе. Охлос не разделен на касты, как ваша пирамида и в мегагородах можно жить не хуже, чем патриции, имея не меньше привилегий.
— И быть все это время под стеклом, имея шанс в любой момент превратиться в инструмент, как тот же Бартос. Сломался этот инструмент — доставай новый. Бенджамен, я не сомневаюсь, что где-то в мегагородах могут стоять самые настоящие дворцы, где их владельцы живут в достатке в окружении гаремов и личных армии, но у охлоса нет двух вещей — субъектности и кванта души, так что безграничная свобода мнимая и прерывается в один миг по щелчку пальца любого патриция, — я сейчас даже пальцами показательно щелкнул.
— И где же твоя субъектность и квант души? — дернул губой Бенджамен, глядя сощуренными от злости глазами.
— Моя личная субъектность пала жертвой передела сфер влияния в двенадцати фамилиях, подробностей не знаю. Но намереваюсь узнать обстоятельства своего падения и для этого мне нужно вернуться туда, откуда меня сбросили. Шанс небольшой, но он есть — и вы все если останетесь рядом мне в этом поможете, поднимаясь вместе со мной.
— Просто так возьмешь и поднимешься? — фыркнул Бенджамен.
— Технически да, именно так и планирую.
— Для того чтобы оказаться наверху, тебе нужно будет набрать авторитета среди всех двенадцати фамилий Собрания, а сейчас, когда…
— Бенджамен, я тебе даже больше скажу. Для того, чтобы мне вернуться и занять прежнее место, нужно будет стать сильнее и влиятельнее, чем главы всех двенадцати фамилий вместе взятые.
— Это как?
— Вот так. Для того, чтобы вернуться на место наследника фамилии, прежде мне нужно стать тем, с кем считаются на самой Земле в Сенате или даже в Совете богов, других вариантов обратного возвышения у меня просто нет.
— Скажи уж сразу — в Капитолийской триаде!
— Или в Капитолийской триаде, — покладисто кивнул я.
— Ты понимаешь, что предлагаешь нам подпрыгнуть так высоко, чтобы коснуться самого солнца?
— Не коснуться и не подпрыгнуть, а медленно забраться на самую вершину социальной пирамиды Республики, растолкав по пути всех там сидящих. Бенджамен, это не блажь и не мечта, у меня просто нет другого выбора. У каждого из вас есть сейчас вариант отступить в сторону и остаться частью охлоса, у меня такого варианта просто нет — если не двигаться вперед и вверх меня совсем скоро сожрут, убьют или сотрут в порошок. И каждому из вас нужно сейчас сделать выбор, пойдет ли он со мной.
— У тебя нет никаких шансов! Это же смешно! — крикнул Бенджамен.
Ну да, я его понимал, звучали мои претензии достаточно смело. Вплоть до того, что действительно смешны масштабностью притязаний, но вслух я этого подтверждать конечно же не стал, ожидал дальнейшей реакции. Бенджамен посидел немного, посопел звучно демонстративно глядя в сторону от меня.
— Я согласен, — буркнул он. — Могу идти?
— Да. Завтра в шесть тридцать в спортивном зале.
Не прощаясь, Бенджамен порывисто встал и покинул комнату. Я еще раз оглядел остальных — Паула, Летиция, Дебора и даже Рита смущенно отводили взгляды. Стефа смотрела прямо, в ее зеленых глазах читались удивление и вопрос.
— Как-то мастер элит привел меня на болото и велел его перейти, — заговорил я, объясняя свое спокойствие. — Было непросто, но я справился, а после мастер отдельно обратил мое внимание, что болото я перешел не только благодаря длинной палке, на которую опирался, но и благодаря кочкам — которые не тонули, а оставаясь на поверхности сопротивлялись моему весу. В начале долгого пути инкубатор — это именно то самое болото, где Бенджамен — тот, чье сопротивление мне помогает, а вы те, на кого я собираюсь опираться. Если вы, конечно, согласны. Паула?
— Я согласна.
— Летиция?
— Согласна.
— Мы все согласны, — не дожидаясь вопроса, произнесла Дебора.
— Антонио? — посмотрел я на заместителя старосты группы.
— Я согласен.
