Подавив очередной приступ грусти об утерянном, заказал готовый завтрак, после чего терминал почти сразу выдал поднос с разноцветными желейными брикетами. Два небольших желтых, один красный и один зеленый побольше, внутри каждого плотные пучки травы. Водоросли — основной рацион питания охлоса Уэски в аквариумах, раньше я об этом только в шутках слышал.
«Корм для корма» — тогда смешно было, а сейчас почему-то смеяться не хочется.
Посмотрев и примерно запомнив на экране цифры калорий и обещанный спектр витаминов, я отступил в сторону, давая возможность подойти к терминалу Рите. Она по моему примеру также выбрала себе «готовый завтрак», а я пока наблюдал за другими инфантами.
Судя по увиденному, никакой пропагандируемой указующим голосом умеренностью вокруг вообще не пахло. Выбирая самостоятельно, большинство инкубаторских старожилов себя никак не ограничивали, подносы буквально ломились от желейных брикетов. По форме и консистенции они одинаковые, но вкусы разные, и для каждого в специальной емкости подноса предполагались отдельные пластиковые приборы. Все по этикету — для мяса, рыбы, десертные и закусочные.
Конечно, приборы никто не использовал правильно — все ели ложками или самыми удобными столовыми вилками, еще и держа их в правой руке. Мне бы за такое поведение за столом мастер этикета своим стеком пальцы бы в кровь разбил.
Изучающе оглядываясь по сторонам, дошли вместе с Ритой до одного из незанятых столов в уголке. Ели в молчании, на меня девочка не смотрела — видимо, отходит от установки нейроимпланта и начинает понимать, кто именно ей помог. Судя по тому, как она старательно отводит глаза прекрасно знает, как и отчего погиб ее отец, и скорее всего уже винит меня в этом.
Свой завтрак я съел быстро и отставил поднос, оставив на нем понемногу от каждого брикета. Как раз вовремя — к нашему столу уже приближался Антонио. Выглядел он напряженным и подойдя ко столу, не спрашивая разрешения уселся напротив — рядом с Ритой, заставив ее потесниться.
— Наелся? — спросил меня староста, показывая на отставленный в сторону поднос.
— Вкушая пищу оставь малую часть на тарелке, дабы одержать верх над собой и не стать рабом желаний.
— Так говорят патриции?
Так говорил мой мастер этикета — плебей, но сообщать Антонио я об этом не стал.
— Деймос, я узнал: ты больше не патриций. Ты такой же инфант как мы, и теперь ты мой подчиненный, — произнес Антонио глядя мне в глаза, старательно маскируя волнение.
Снова я не стал отвечать, ожидая продолжения, хотя было интересно, почему он назвал меня инфантом. Древнее слово, так называли раньше наследников престола королевских кровей, откуда он вообще его знает?
— Каждое день у тебя две тренировки, — продолжил Антонио. — Вечерняя обязательная, утренняя по желанию, но за посещение утренней начисляют премию от трех до десяти этерналов на личный счет. Кроме того, премию можно получить за успехи в учебе, с этим потом разберешься. По понедельникам каждый в отряде должен отдавать мне тридцать экю. Сегодня четверг, так что в понедельник жду от тебя и твоей подруги по пятнадцать монет.
Я все еще молчал, оценивая происходящее.
— Деймос, ты все понял? — стараясь выглядеть уверенно спросил Антонио.
— Нет, не все. Почему я твой подчиненный?
— Потому что я — староста, главный в отряде. Ты должен мне подчиняться, таковы правила инкубатора.
— Если я спрошу об этом дона Диего, он подтвердит?
— Дона Диего?.. — замялся Антонио, явно не сразу поняв кого я имею ввиду, но все же вспомнил. — Да-да, подтвердит!
— Что такое экю?
— Это монета, можно поменять на этерналы по курсу один к одному.
Точно, слышал я об этом. Этернал цифровая валюта, экю — ее физический аналог, как наличные деньги имеющий хождение среди охлоса в мегагородах.
— Почему за посещение тренировок начисляют этерналы, а отдавать я тебе должен монетами?
— Таков порядок.
— Как я могу получить экю?
— В вечернее свободное время можно сходить и поменять в специальной зоне.
— Сбор монет — это тоже правила инкубатора?
Вот сейчас Антонио заметно замялся, его пухлые щеки порозовели.
— Это другие правила.
— Кто их устанавливает?
— Старшие.
— Кто такие старшие?
— Инфанты следующих ступеней.
Так, тут что, еще патриции — бывшие патриции, кроме меня есть?
— Кто такие инфанты?
Антонио насупился и громко засопел, начиная понемногу багроветь — похоже думая, что я специально над ним насмехаюсь.
— Ладно-ладно, узнаю у кого-нибудь другого, — попытался я его успокоить. — Скажи, что будет, если я не хочу соблюдать эти неписанные правила?
— Тебя накажут.
— Кто?
— Деймос, или ты отдаешь мне тридцать экю каждый понедельник, или у тебя будут проблемы! — бросил уже красный как рак Антонио, поднимаясь и торопливо уходя.
Явно докладывать пошел по цепочке вертикали, молодец. Любую проблему надо решать в зоне своей ответственности — так учили меня, и Антонио сейчас единственно правильно поступает, если с его стороны смотреть.
