Вокруг Паулы, Летиции и Деборы как-то вдруг образовалось пустое пространство аналогичное тому, что было рядом с нами. Антонио заметно занервничал, сидя как на иголках, все же тридцать этерналов — это чуть больше половины от того, что максимально может заработать среднестатистический инфантил за неделю, а значит передача дани за следующую неделю ставится под угрозу.
Судя по реакции остальных отрядов — по аудитории раздался шелест активного шепота, такой массовый штраф явно был ощутимым наказанием с далекоидущими последствиями.
— Инфант Деймос получает по три удара плетью за физическое и моральное насилие над инфантами Паулой, Летицией и Деборой, а также три удара плетью за проявленное сегодня неуважение к наставнику. Итого — двенадцать ударов плетью, которые будут нанесены в ходе публичной экзекуции, а также семь суток домашнего ареста в режиме карцера. Но! Ввиду смягчающих обстоятельств, учитывая, что инфанты Деймос и Рита среди нас совсем недавно и пока не знакомы со всеми правилами и нормами поведения, заключение в режиме карцера для них будет с послаблениями, с открытым доступом в виртуальные учебные директории. Время, проведенное ими в личных капсулах во время домашнего ареста необходимо потратить на ускоренную сдачу тестов на знание учебной программы по всем предметам. Всем ясно наказание, у кого-либо есть вопросы?
Вопросов ни у кого не было.
— Староста седьмого отряда Антонио Санчес, у тебя есть вопросы?
— Нет, господин командор-маршал! — вскочил с места заметно взволнованный Антонио.
— Хорошо, Антонио. Плохо, что ты допустил во вверенном тебе отряде столь вопиющее нарушение дисциплины, в связи с чем объявляю тебе выговор в неполном служебном соответствии. Если в ближайшее время ты потеряешь должность старосты, наказание может быть пересмотрено мною или мастером-наставником в сторону увеличения. У меня все, в половину восьмого вечера жду все отряды в Солнечном колодце для созерцания экзекуции.
Судя по усилившемуся шепоту и прокатившемуся по рядам инфантов волнению, обязательное созерцание экзекуции было в некотором роде наказанием — ведь на это придется тратить свое личное время, которое многие проводили в виртуальной реальности. Пустое пространство вокруг Паулы, Летиции и Деборы еще более расширилось — на них теперь кидали неприязненные взгляды ничуть не меньше, чем на нас с Ритой после объявления ее еретичкой.
— Скорблю всем сердцем назначая столь строгие наказания, но надеюсь, они послужат впредь недопущению столь возмутивших меня вопиющих случаев нарушения правил и норм общечеловеческой морали, — с елеем в голосе произнес дон Диего. — Продолжайте урок, мастер Герхард, — обернулся он к учителю, переходя на деловой тон.
После объявления наказания — повисшим неотвратимым дамокловым мечом, время в его ожидании тянулось болезненно медленно. Обучение отвлечься не позволяло — уроки Истории, Математики, Физики и Религии, на которой остальные начали ознакомление со славянским пантеоном, не рассказали ничего нового из того, чего бы мы с Ритой не знали. На обеде все прошло спокойно — только зона отчуждения вокруг нас еще больше стала, а занятия по фехтованию вновь свелись к комплексу подготовительных физических упражнений, после которых автоматическая программа обучения лишь приняла тест усвоения материала за минувшие два дня.
В душевых после тренировки тоже все прошло спокойно, хотя это был опасный момент. Рита сказала мне, что ее сторонятся, но задевать не пробуют. Смотрит с надеждой, думая что все закончилось — глупо, все только начинается.
Странно, но чем ближе была экзекуция, тем меньше я по этому поводу переживал. В голову запали слова дона Диего о гордости и гордыне и я просто не мог понять, как мне дальше себя вести, и что это значит — относится к плебеям как к равным. С такими мыслями я и пришел по указующим желтым линиям в свою капсулу, откуда — через второй люк, вышел в Солнечный колодец. На выходе меня встретили два синта-экзекутора, в красно-черных обтягивающих комбинезонах. Несмотря на специализацию, выглядели они как милые азиатские девушки, глядя с замершими на лицах предупредительными улыбками.
Мое появление на площади Солнечного колодца было встречено сдержанным гулом. Все три «желтых» уровня были заняты зрителями — у ограждения галерей собрались инфанты всей первой ступени. Синт-экзекуторы провели меня к центру круга, где уже находились Паула с Летицией и Деборой. Растерянные, поникшие, заметно испуганные. Я пришел ко времени точь-в-точь, пунктуально, они сильно заранее явились.
