Пройдя по зеленой аллее, подошел к белоснежному куполу, идентифицированному в восприятии как апартаменты Анабель Сангуэса. Дверь передо мной сразу открылась и едва переступив порог, словно в старую жизнь вернулся — никакой голой функциональности и вездесущего серого металлопластика в отделке. Просторная прихожая с меблировкой в новом колониальном стиле, картины, бурлящее джакузи с красно-кровавой подсветкой, белоснежная густая шкура теруэльского медведя на диване в гостиной, где, закинув ногу на ногу, расположилась Анабель в легком летнем платьице.
Телесная оболочка явно неродная, потому что выглядит Анабель совсем не как Сангуэса — круглое лицо, вьющиеся светлые волосы и румяные щеки, яркие пухлые губки бантиком. Своей кукольной внешностью она могла бы походить на ангелочка, если бы не ярко-алые глаза, точь-в-точь как у меня. Странно — у девочек фамилии после смены телесной оболочки на нестандартную, в которой сейчас Анабель, цвет обычно меняется и приходит в норму, но в ее случае подобного почему-то не случилось. Очень странно, и вообще почему ей разрешили сменить оболочку на нестандартную, не подходящую под утвержденный нормами фамилии облик, тоже вопрос.
Пройдя через гостиную под внимательным взглядом красных глаз, я встал неподалеку от дивана. Анабель не произнесла ни слова, даже не двинулась — только едва-едва вопросительно приподнялись тонкие светлые брови, а секундой позже дрогнула лежащая на изголовье рука, показывая мне говорить.
— Донна Анабель, здравствуйте. Меня зовут Деймос, я инфант первой ступени и будущий капитан эскадрона претендентов. Пришел обсудить с вами возможность взаимовыгодного сотрудничества.
Брови Анабель поднялись еще выше, в округлившихся глазах отчетливо читалось недоумение. Потянувшись — на пару мгновений растеряв всю «пухляшность» в образе и превратившись в хищницу, Анабель легонько хлопнула пальчиком по браслету.
— Ментор Сангуэса, слушаю, — почти сразу раздался знакомый голос. Браслет был выведен на громкую связь, так что слова дона Диего прозвучали на всю комнату, обволакивая мягким звуком.
— Сеньор командор-маршал, — голос у Анабель показался звенящими колокольчиками, под стать внешности. — В мои апартаменты вломился какой-то наглый маленький плебей, но ведет себя при этом как будто является патрицием.
— Моя вина, сеньорита Анабель. Подумал, что он может вам пригодиться. Скажите инфанту Деймосу, пожалуйста, чтобы возвращался к себе.
— Хорошо, сеньор командор-маршал, — мило улыбнулась в пустоту Анабель, а после ставшим жестким и презрительным взглядом посмотрела на меня. — Пшел вон.
Демоны мгновенно проснулись и как с цепи сорвались — в голове зашипело возмущенное многоголосье, призывающее меня наказать эту растерявшую всю страх самоубийцу. Я закрыл глаза, но перед глазами тут же встал алый контур лежащей на диване девушки и траектория двух прыжков — во второй раз я должен был приземлиться за диваном, уже сломав шею этой наглой выскочке.
Закусив щеку изнутри до крови, я с трудом остался на месте, а после — не глядя больше на избежавшую только что уничтожения телесной оболочки Анабель, развернулся и вышел из апартаментов родственницы, в задумчивости дошел до лифта и поехал обратно.
Ну, хоть на небо посмотрел.
Пока возвращался сколько не думал, так и не смог понять мотивы Анабель — у нее третья по силе команда, она кандидат на вылет в следующем году, зачем отказываться от возможностей? Показать, как она меня презирает? Так у нее прекрасно получилось бы это сделать, просто не открыв дверь — подтверждая доступ она прекрасно знала, кто пришел. Тем более она не могла не знать именно меня, потому что до экстерминации моей матери я находился в статусе возможного наследника, был отдельно отмечен главой клана как претендент. Это такие как Анабель могут пройти мимо внимания всей фамилии, но такие как я ни в коем случае. Хотела показать презрение лично? Но зачем, это ведь контрпродуктивно. Единственный вариант, что оболочку она неформальную надела специально для провокации, чтобы я ей шею сломал — чего, кстати, едва-едва не случилось. Но в таком случае могла продолжать, почему ограничилась всего одной оскорбительной подачей? Просто нервы пощекотала и не стала продолжать зная, что в случае чего за нелегальную оболочку светловолосой куколки глава клана ее по голове не погладит? В общем, одни вопросы без ответов — и пока я себе их задавал, вернулся в кабинет мастера Эрнандес.
— Как прошло? — спросила Стефа, едва я зашел.
— Отрубить голову не пыталась, в остальном ты оказалась права.
Стефа кивнула ничуть не удивившись, показав мне присаживаться за стол, где уже расположилась Рита. Я подождал пару минут, пока Стефа продолжала вводить ее в курс дела и обрисовывать наши возможности с перспективами.
Сейчас, по мере того как Стефа снова рассказывала про инкубаторские военно-экономические игры, я понимал, что в них для меня нет ничего непонятного — нечто подобное я уже изучал, только не в форме игровой миниатюры, а в более серьезном масштабе исторических примеров.
