— Кхм. Кхм, — уже заметно озадачился Бартос. — А вот такой у меня вопрос: если я не согласен участвовать в этой во всей обязаловке?
— Бартос, ты же не такой тупой, каким сейчас пытаешься казаться. Чем больше ты будешь не хотеть, тем более серьезные аргументы придется мне использовать, чтобы привести тебя к порядку. Хотя времени у нас очень мало, поэтому мне, наверное, будет намного проще отправить тебя за борт на корм мегалодону, чем вошкаться с твоим воспитанием.
— Аха-ха, какая смешная шутка.
Глядя ему в глаза, я молчал.
— Это же шутка?
Я по-прежнему молчал, глядя ему в глаза немигающим взглядом. Хоть пять минут так могу смотреть — хотя, как учил наставник по лицевой мимике, обладателям взгляда Сангуэса обычно не требуется больше тридцати секунд. Ни разу еще слова про «тридцать секунд» проверить не удавалось, вот и Бартос заморгал и отвел взгляд уже на шестой.
— Конечно же это шутка, Бартос! — заговорил я сразу же. — Как ты мог подумать о том, что я способен выкинуть тебя за борт? У меня доступа к такой возможности просто нет. Другое дело, что ты можешь поскользнуться в душевой и разбить себе голову, а потом еще раз, и так до момента пока не придет понимание, что нужно соблюдать установленные правила.
— Сам не боишься поскользнуться?
— Опасаюсь, но это к делу не относится.
— А ты…
— Лимит вопросов закончен. Сейчас отправляйся в свою камеру и до конца срока заключения — когда тебя, в понедельник выпустят? Вот до понедельника и подумай над своим поведением. Если хочешь, чтобы твоя жизнь превратилась в ад — готов помочь. Если хочешь стать частью нашего отряда, я только за.
— Ну, хотя бы честно, — кивнул совершенно спокойно воспринявший угрозу Бартос. — Деймос, есть проблема — видишь ли, меня в отряде просто не примут.
— Почему?
— Я был, как бы это сказать, любимчиком наставника Китано, так что теперь ко мне относятся немного предвзято.
— То есть ты не просто так стал омегой, а приложил к этому немалые старания.
— Получается так, — сморщился Бартос.
— На месяц подготовки иммунитет от меня у тебя будет. Потом тебе нужно будет как можно скорее нужно придумать способ покинуть отряд, или стать для всех нас максимально полезным. Так что досиживаешь свой арест, в следующий понедельник как все выходишь на утреннюю тренировку и после обеда жду от тебя предложений. Ясно?
— Ясно. Ну, я пошел?
— До свидания, Бартос.
После того как он ушел, ко мне подошел маячивший неподалеку Антонио, покинувший собравшуюся вокруг Риты толпу.
— Эм… капитан, шеф, я, эм… жду ваших указаний.
— Завтра весь отряд в шесть тридцать пять утра должен быть в спортивном зале.
— Понял. Это все?
— На сегодня все. Справишься?
— Я думаю да, я…
— Конечно справишься, но на всякий случай слушай внимательно. Без меня, Риты и Бартоса в отряде пятьдесят семь инфантов. Выдели отдельную группу — ты, Паула, Дебора и Летиция, ты главный. С завтрашнего утра они втроем должны постоянно быть при тебе как адъютанты особых поручений. Остается пятьдесят три человека, делишь их на пять групп по десять и одиннадцать человек, в каждой назначаешь ответственного — предупреждая, что за опоздание подчиненного все будут нести солидарную ответственность…
Так, Антонио быстро моргнул два раза — явно не решившись спросить, что такое солидарная ответственность.
— Если кто-то опоздает, наказание будет применено и к виновнику, и к остальным членам группы, а отдельно еще к допустившему опозданию ответственному назначенному тобой. Это ясно?
— Да.
— Официально я тебя заместителем назначу, доступ к управленческому меню у тебя сразу появится, списки групп скинешь Рите на утверждение. Вопросы еще есть?
— Эм… Да, я хотел бы спросить… Кто еще будет в первой пятерке?
— Завтра утром объявлю.
— Хорошо, капитан, ээ… шеф. Я хотел сказать, что я сожалею, я только…
— Я понял, Антонио. Что-то еще?
— Да. Нет. С-спасибо, я пошел.
Вспотевший от волнения Антонио ушел думать над тем как делить отряд, а я развернулся и подошел к Стефе, к которой уже и Рита вернулась, оставив остальных считать свои будущие деньги.
— Мастер Эрнандес.
— Инфант Деймос, замечательная речь, — лица не видно, но глаза блестят и по интонации ясно, что Стефания сейчас улыбается.
— Спасибо, — неожиданно смутился я.
— Ты мне не говорил, что уже готов представить первую пятерку.
— Это довольно очевидный выбор.
— Для тебя очевидный, не для меня. И кто это будет?
— Я, Антонио, Паула, Летиция и Дебора.
— Ах вот почему ты оставил момент представления на завтра, — Стефа, воспитанная в инкубаторе, сразу поняла мои мотивы. В отличие от Риты, которой дальнейшие события сегодняшнего вечера не были так очевидны.
— Почему не сегодня? — заметно стесняясь своей недогадливости спросила она.
— Потому что тот, кто овладевает государством, должен предусмотреть все обиды и нанести их все разом, иначе никогда уже не вложит меч в ножны, а благодеяния же полезно оказывать мало-помалу, чтобы их распробовали как можно лучше. Так говорил Макиавелли.
— Все равно не поняла, — покачала головой Рита.
— Сегодня время выплат по счетам, — негромко протянула Стефа, глядя на собравшуюся неподалеку толпу отряда.
