Раздумывая об этом, Диего Кальдерон в очередной раз напомнил себе, что кроме более широкого спектра усвояемых знаний, никаких сверхвыдающихся способностей эти дети в большинстве своем без созданных условий не показывали. Иногда даже наоборот, ведь ум — это не только интеллект, но еще опыт и эрудиция, в сплаве становящиеся приобретаемой с годами мудростью. Тем не менее, это понимание не помогало ему сегодня сохранять спокойствие под пронизывающим взглядом красных глаз. Этот маленький демон словно чувствовал свое превосходство, смотрел словно бы сквозь него — дон Диего внутренне опасался, что это он вот-вот обратится в монстра и вцепится ему в шею удлинившимися клыками.
Пройдя в центр круглой арены Солнечного колодца, дон Диего встал на платформу гравилифта. Четыре секунды подъема, и он оказался на самом верху инкубатора — у главных ворот через которые в большой мир выходили выпускники, достойные увидеть небо.
Миновав ведущую на поверхность арку, по прозрачному подводному тоннелю дон Диего вошел под купол своих апартаментов. Сверху как раз проплывала огромная туша мегалодона, но на воссозданного суперхищника командор-маршал даже не посмотрел. В его кабинете, в его кресле, сидел хищник много опаснее.
— Диего, друг мой, — сквозь сжатые зубы произнес протектор Арагона.
— Рамиро. Рад тебя видеть.
— Да-да, по тебе видно, что прямо лучишься счастьем. Я бы сейчас посмеялся, если бы один мелкий говнюк утром не разнес мне челюсть.
Дон Диего только сейчас обратил внимание, что нижняя часть лица Рамиро грубо склеена. Конечно, подобную проблему можно было бы мгновенно решить заменой телесной оболочки, взяв временную и оставить эту для регенерации, но упоминать про это точно не стоило — если Рамиро сам не сделал значит есть причины.
— Как тебе мой новый протеже?
— Пугает, — абсолютно честно признался дон Диего.
— Серьезно⁈ Почему?
— Не люблю юных патрициев. Как будто в тело ребенка вселили дух взрослого, у которого к тому же нет никаких моральных ориентиров и ограничений.
— Да? Забавно, ты мне не говорил об этом раньше, — покачал головой Рамиро. — В общем слушай, друг мой. Агнесса капризная глупая дурочка, но в амбициозной погоне за влиянием в фамилии она неожиданно создала настоящее чудо. Этот паренек — октодемон.
Дон Диего на миг прикрыл глаза — вот почему новый подопечный его так пугал. А ему даже минимальную коррекцию не сделали — и что будет, если демоническая сущность возьмет верх? Ладно еще дети плебса, кто их считать будет, но у него здесь ведь и проходящие практику патрицианки есть, в случае их гибели с кого спросят? Правильно, с командор-маршала инкубатора.
— Мне нравится этот парень и у меня для тебя есть архиважная задача, — продолжал меж тем протектор. — Как кузнецы раньше ковали хорошие мечи, так и ты выкуешь мне из этого паренька хороший клинок. Нет, не хороший — лучший! Чтобы он был крепким, но не ломким как чугуний, чтобы он был гибким, но не мягким как алюминий. Мне нужен клинок закаленной стали который можно согнуть, но нельзя сломать и для этого у тебя есть самый лучший материал в Арагоне. Справишься?
— Я сделаю все, что возможно, Рамиро.
— Ты справишься, — словно бы не услышал протектор. Порывисто поднявшись, он подошел к дону Диего и встал прямо перед ним. — Ты справишься, потому что у тебя нет другого выбора. Я уже сбросил тебе все досье на Сангуэса, изучи и используй любые методы и ресурсы. Если что-то нужно запрашивай меня сразу и напрямую, только закали его мне как самый лучший в мире меч и заточи его как самую острую бритву. Закали, но не сломай, понял? — ткнул пальцем Рамиро в грудь Диего.
— Сделаю, — сказал дон Диего единственное, что должен был сейчас сказать.
— Отлично, друг мой, отлично! Мне нравится твой энтузиазм, — хлопнув напоследок командор-маршала по плечу, Рамиро вышел.
Выдохнув, Диего Кальдерон покачал головой, чувствуя, как по спине ручейками стекает холодный пот. Он справится. У него просто нет другого выбора.
— Уже ненавижу мелкого ублюдка, — негромко произнес дон Диего, присаживаясь за стол. Кроме красноглазого демона (октодемона!), к утру должны привести еще двух детей-экскоммуникадо из семейки еретиков, их размещение тоже требует личного контроля, никому другому не доверишь.
Рита и Габриэла Конради, одиннадцать и десять лет — открыл два личных дела дон Диего, глядя на изображения светловолосых девочек.
— Арбитр магистрата Марк Конради оказался носителем ереси, кто бы мог подумать, — покачал головой дон Диего, проглядывая сопроводительную информационную сводку. — Настолько устал от жизни, раз прямо на глазах преторианцев смертный приговор себе подписал? Дурак, как есть дурак, прости Господи, еще и семью под монастырь подвел, — по-старчески бормотал себе под нос командор-маршал. Активировав рабочую область иерархии подчинения, он начал формировать задачи, вновь не обратив никакого внимания над проплывшем сверху над куполом мегалодоном.
