Успокоив Поппи, она захватила плед и до утра сидела на крыше главного донжона, слушая тревожные песни Вырьего Леса. Думала о многом, но больше всего ей запомнился страх в голосе Амрэля Лорна, когда тот говорил о чагарах. Если поиски Белых Господ можно было назвать королевской прихотью, а оскорбление ее лично и ее подруг - делом вкуса избалованных вабаров Майбрака, то провал переговоров с ханом Айбаком и укрепление границ Бардуага было страшной правдой, от которой хотелось закрыть глаза и уши. После таких новостей Дэйра при всем желании не смогла бы заснуть, а если бы и смогла, то всю ночь мучилась бы от кошмаров.
А еще она думала о разговоре с отцом, который случился на рассвете. Они встретились случайно, но, похоже, не спалось обоим. Герцог Фредерик Зорт направлялся к конюшням в простой донзарской одежде и, наверное, очень смутился бы, если бы его увидел кто-то другой. Но Дэйра была посвящена в тайну и знала, что Зорт всегда чистил лошадей, когда ему было плохо. «Это простая работа, - признался ей как-то отец, - несложные движения отвлекают от тяжелых мыслей, я скребу лошадь, но мне кажется, что, на самом деле, я чищу свою голову».
Дэйра проводила герцога до стойла Дестирье - его любимца и напрямую спросила: будет ли война с чагарами.
Отец молчал долго, но потом, окинув ее странным взглядом, ответил также прямо:
- Будет. Ханы потребовали, чтобы мы привезли дань в Армурат. Они в три раза увеличили количество лошадей, овец, овса, пушнины и меда и отменили встречу у Небесной Щели в Эйсиле. Хотели, чтобы дань вез наследный принц Эруанд, но нам удалось уговорить их на знатного вабара из правящих. Лорны, понятное дело, не поедут. Дочь, я еще не говорил матери, но в этот раз дань повезу я. Правду мы ей не скажем. Пусть думает, что ритуал передачи, как обычно, пройдет в Эйсиле. Мы с Амрэлем решили никому об этом пока не сообщать, паника не нужна.
У Дэйры перехватило дыхание.
- Но это же очевидно, - возмутилась она, - чагары готовят заложников! По глазам вижу, ты это понимаешь, но едешь! Пусть граф Эстрел отправляется. Он холост, земель у него нет, и вообще, по нему никто плакать не станет.
- Сама ответила на свой вопрос, - улыбнулся отец. - Георг Эстрел чагарам не нужен. Да они его и не знают, а вот, моя персона им пришлась по душе. Я уезжаю в Армурат завтра после турнира. И собираюсь вернуться. Когда тебя ждут, обязательно возвращаешься.
- Откажись, пожалуйста, откажись, - Дэйра повисла на шее герцога, и ему ничего не оставалось делать, как ее обнять.
- Брату тоже не рассказывай, - Фредерик снова улыбнулся, и улыбка была вымученной. - Я бы не ехал, все-таки уже стар для геройства, к тому же, герцог Ладо Рокруйский из Горана тоже понравился бы Айбаку, они давно на границе воюют. Но Лорн захотел, чтобы поехал именно я. Сказал, что доверяет мне больше, чем Рокруйскому. Ты знаешь, мы в долгу перед Лорнами, отказ бы просто не приняли.
Дэйра сглотнула, понимая, что вряд ли сможет кого-нибудь ненавидеть сильнее, чем Лорнов. Да, их семья была обязана королевскому роду и вряд ли сумеет расплатиться с Лорнами в ближайшие десятилетия. Во время второй сангассо-чагарской войны, ханам удалось взять в плен группу знатных вабаров-офицеров вместе с Фредериком Зортом. За его освобождение потребовали такой огромный выкуп, что весь Эйдерледж вместе с дружественным соседним Бардуагом не смог бы собрать суммы. Дэйра была тогда маленькой, но помнила, как рыдали мать и слуги - все готовились к тому, чтобы получить голову герцога в красном мешке. Чагары отправляли такие посылки всем вабарским семьям, кто не мог заплатить выкуп за родственника. Однако Фредерика Зорта спасли Лорны, пожертвовав двумя графами, за которых также требовали много денег. На всех пленников у королевства средств не было, и из трех правящих вабаров, попавших к чагарам, жребий судьбы пал на герцога Эйдерледжа.
Однако благотворителями Лорны никогда не являлись и по возвращению Зорта домой предъявили ему долг в размере выкупа, который он обязан был выплачивать в течение всей жизни. А в случае его смерти невыплаченная сумма ложилась на плечи детей - Дэйры и Томаса. С тех пор Зорты любили и ненавидели Лорнов одновременно. И если Амрэль Лорн пожелал отдать Фредерика Зорта в заложники, у герцога не было никакой силы ему противостоять. Оставалось надеяться, что ханы приглашали вабаров в столицу Армурат для особых переговоров, может, из-за увеличения дани или обсуждения других условий шаткого перемирия, но вовсе не для развязывания войны. По крайней мере, отец и дочь в то утро постарались убедить себя именно в этом.
Зарычав, Дэйра усилием воли прогнала мрачные мысли и попробовала встать, чтобы на волне ярости хотя бы вывести брата из равновесия, но кончик клинка Норада заставил ее остаться на земле.
