- Избавь меня от твоего лукавства, - фыркнул он. - Если кто тут и не соблюдает правила, так это ты. Я тебе, конечно, благодарен, что ты вытащила его из реки, но не забывай, что не я это начал. Это все равно как притащить домой гончую и не выставлять ее на собачьих бегах. Если парень на свой страх и риск научился турнирному бою, почему бы этим не воспользоваться? И вообще, не лезь в мои дела. Нильс - мой оруженосец, и тебя он не касается.
Дэйра все-таки выхватила блокнот из рук Томаса, но была вынуждена быстро вернуть его обратно - брат, не колеблясь, заломил ей руку.
- Папочка нам вместе поручил за этим донзаром присматривать, - вспылила она. - Если вас накроют, то и мне попадет.
- Не ссы, сестренка, - самодовольно улыбнулся Томас. - Не накроют. Верь в удачу! Смотри, какой шикарный эскиз выходит. Я давно думал над экзаменационной работой, которую можно показать в академии искусств. Турнир - замечательная тема.
- Ты хоть понимаешь, что доверил честь семьи проходимцу? Что мы о нем знаем? Можешь не отвечать, потому что ответ: ничего. Посмотри, как он сидит на лошади, как держит копье, какие у него уверенные жесты.
- Прямо, как у меня!
- Вот именно! - Дэйра уже с трудом подбирала слова от возмущения. - Но ты тренировался с трех лет, а Нильс - донзар, пахарь! Учился ли он сам или ему помог какой-то там монах-проходимец - все это вранье. Если сегодня боги помилуют нас, и ваш ужасный обман не раскроют, надо пытать твоего Нильса в подвале Норада. А вдруг он чагарский шпион?
- Ты бы еще белоголовым его назвала, - фыркнул Томас. - Парень не виноват, что родился донзаром. Если держать меч и копье для него мечта всей жизни, я не буду ему мешать. Не будь косной, сестрица. Мы с тобой оба знаем, как выглядят чагарские шпионы. Спасибо папе за прошлые выходные. Я бы с огромным удовольствием провел их у мольберта, а не в пыточной. Нильс - наш. А то, где он учился, у кого и как - лично меня не волнует. И вообще не мешай. Или молча стоишь здесь, или идешь на свой стул королевы.
Между тем, на турнире начались конные поединки. В первой сшибке Яростный Дракон переломил свое копье о грудь Пальмидаса Искреннего, но тот остался в седле, и схватка закончилась безрезультатно - к разочарованию толпы, подогретой смертельным началом боя.
Дэйра тщетно пыталась себя убедить, что зря паниковала, что Томас прав, и Нильс - обычный мальчишка, который перепутал мечту с реальностью. Турнир вдруг потерял яркость и блеск самого крупного события в Эйдерледже за весь год, превратившись в тусклый эскиз с набросками Томаса. Еще один праздник был испорчен. Она посмотрела на Фульгинара Бесстрашного, который весь в черном, появился по левую сторону барьера, и ничего не почувствовала - ни предвкушения поединка, ни удовольствия от союза лошади и всадника, ни восхищения сильным и смелым воином. Но тут герольд объявил, что его противником будет Рыцарь Лебедь, и равнодушие Дэйры исчезло, как неверная линия рисунка, стертая одним движением придирчивого мастера. Что бы она ни говорила о Нильсе, одно было точно: этот донзар ее заинтересовал.
От поединка пришлось отвлечься, потому что Томас молча указал на мать, которая поднималась со своего места, недовольно глядя на пустующее кресло королевы турнира. Запоздало вспомнив об испорченном платье, Дэйра отобрала у Томаса плащ и, бросив многозначительный взгляд на брата, означающий: «я с тобой разберусь позже», поспешила на трибуну.
Подбегая мимо последнего окна галереи, она не удержалась и с любопытством взглянула на поединок. И тут же зажмурилась, проклиная богов, искусивших ее посмотреть на арену в тот момент, когда копье Рыцаря Лебедя вонзилось в шлем Фульгинара Бесстрашного, выбив того из седла на землю. К упавшему не спешили - все знали, что Бесстрашный был мертв, ведь его голова оторвалась и висела на шлемном украшении за плечами туловища.
Теперь Дэйра знала точно. Вылавливать Нильса из реки было большой ошибкой.
Глава 7. Пещера Радости
Герольд так громко выкрикивал имена победителей, что его голос пульсировал в голове Дэйры, отдаваясь болезненными ритмами. Она слушала его и не слышала, смотрела на площадь ристалища, где собрались вабары-победители, и никого не видела. Не хотела видеть.
Мать восприняла ее опоздание, как должное, наградив многообещающим взглядом «ты у меня получишь». Дэйра приподняла подол плаща и продемонстрировала дыру на платье, что означало: «я позорю семью ужасной накидкой только потому, что у меня неприятности». Герцогиня прищурилась и вздернула подбородок. Жест означал: «ты узнаешь, что такое настоящие неприятности, детка». Дэйра в этом не сомневалась. Правда, Ингара ошиблась со временем. Неприятности для ее дочери начнутся куда раньше того момента, когда они окажутся с матерью наедине, потому что победил Амрэль Лорн.
