Дэйра тут же отползла на край поляны и какое-то время просто тряслась, скорчившись в помятых цветах. Страх, не успевший к моменту нападения, все-таки догнал ее, накрыв удушливой волной. Во рту было сладко от цветочного сока, но смерти от яда не наступало - то ли отрава действовала на всех с разной скоростью, то ли с Дэйрой было что-то не так. Что-то не так с ней было уже давно - когда умерли две служанки, чистящие стены ее спальни от красной плесени, внезапно появившийся по утру; когда заснул и не проснулся щенок Томаса, полизавший сапоги Дэйры после охоты в Вырьем Лесу; когда заболел и в страшных мучениях скончался егерь, попробовав похлебку, которую Дэйра сварила в походе на костре из грибов, принятых ею за подберезовики. До этого девушка много раз пробовала варево, проверяя его на вкус, но даже коликов не почувствовала. Дэйра догадывалась, что цветы не причинят ей вреда, видимо, сопротивление к разным ядам было у нее в крови, досталось вместе с голосами в виде родового проклятия от бабки.
Посидев с закрытыми глазами и покачавшись из стороны в сторону - так она делала всегда, когда ее накрывали отчаяние и паника, Дэйра покопалась в карманах куртки и, выудив платок, принялась тщательно отирать лицо от липкого сока. Простое действие помогло успокоиться и начать думать. А ведь она по-прежнему вела себя глупо. Сидела в цветах, распуская сопли, когда на вершине еще мог находиться сообщник убитого. И не один. Нужно было спасаться, а отец с егерями пусть разбирается, кто он, откуда, почему собирал цветы в родовом лесу герцога и как осмелился напасть на девушку в одежде вабара.
Поднявшись, Дэйра принялась отряхиваться, когда вдруг поняла, что осталась на поляне одна. Незнакомец исчез. И цветов тоже не было. Еще секунду назад, она счищала с себя лепестки и топталась по красным бутонам, но стоило моргнуть, как под ногами оказалась лишь сухая осенняя трава с палой листвой. Развернув платок, Дэйра уставилась на грязные разводы, покрывшие ткань после того, как она почистила лицо. Они были бурыми и черными, но не красными! Лихорадочно заглянув в сумку, куда она раньше спрятала сорванные цветы, Дэйра не нашла в ней ничего кроме пары желудей, подобранных ею из-за причудливой формы.
Морок! Наверняка рядом затаился колдун, или ведьма, или белоголовый! Вот, что бывает с теми, кто суется на Синюю Гору в темноте. Если выберется - ноги ее больше здесь не будет. Паника вернулась мгновенно, заставив сорваться с места и броситься назад в темнеющие заросли, где начиналась тропа вниз. Дороги Дэйра не нашла и, врезавшись в малинник, принялась яростно продираться сквозь него, не обращая внимания на царапины и порванную одежду.
Так страшно ей не было давно. Казалось, отовсюду смотрят глаза - чужие, враждебные, жаждущие крови. Трещали ветки малинника под руками, а Дэйре уже слышалась погоня - то мрачные жрецы Белых Господ ломились следом, и это не колючие ветки рвали куртку, а острые когти на жутких лапах хватали ее за одежду. Голоса снова запели, тянули долгую, протяжную мелодию, словно зазывали саму смерть на Синюю Гору.
Как она вывалилась на опушку перед конем, Дэйра так и не поняла. Еще недавно девушка почти кувырком летела с горы, и вот она уже сидит в зарослях череды, пытаясь отдышаться, а Крепыш грустными глазами глядит на безумную хозяйку.
Может, и правда, приступ, может, я действительно, сумасшедшая, как говорят в замке, подумалось Дэйре, которую вдруг оставили всякие силы. Несмело оглянувшись назад, она увидела лишь сломанные ветки орешника. Никто не вылез следом из чернеющего в зарослях проема. Стояла тишина - такая жуткая, что Дэйра согласилась бы даже на хрипы, голоса и стоны.
Взлетев одним движением на Крепыша, девушка крепко прильнула к коню, вбирая в себя уверенность и силу животного, и поскорее направила его к долине реки, где ее, наверное, уже заждались. Урок был получен: впредь никакой подранок не заставит ее в одиночку сунуться на эту проклятую сопку. Дэйре и без Синей Горы мороков в жизни хватало.
На выходе из леса ее встретили егеря. Молчаливый, полный упрека взгляд Стэрна, старшего егеря, требовал объяснений, но Дэйра лишь рукой махнула - мол, потом объясню. Вид у нее, наверное, был тот еще - порванная одежда, бегающие глаза, непокрытая голова с покрасневшими шрамами, выглядывающими из-под растрепанных волос. Вышитая жемчугом охотничья шапка, подаренная Дэйре донзарами из поселения Лаверье, была безнадежно потеряна на Синей Горе. Случись пропажа в другом месте, девушка, не раздумывая, отправила бы слуг на поиски, но если что терялось на Синей, значит, то нужно было самим духам. Или белоголовым. Возможно, то была ее плата за возвращение к людям.
Завидев толпу охотников, которые явно ожидали только ее, Дэйра остановилась и как могла привела себя в порядок: расчесала волосы пальцами, убрала с рукавов лоскуты оторванной вышивки, спрятала шрамы под шапкой, изъятой у Стэрна - не являться же к незнакомцам с непокрытым «венком», как она называла уродливые отметины на лбу, оставленные кошкой.
