До обеда с князем оставался еще целый час, а Дэйра так и не придумала, как сбежать из своей новой тюрьмы. Все утро она потратила на то, чтобы обойти башню, в которую ее поселил Амрэль и в которой насчитывалось десять ярусов со множеством комнат, галерей и залов. Можно было подняться на самый верх, откуда она наблюдала за кораблем, можно было спуститься вниз и выйти в сад, о котором говорила служанка, но на этом свобода Дэйры кончалась. В другие части замка вел единственный коридор, который охранялся маленькой армией, а потайные ходы найти не удалось из-за верзилы-телохранителя, который ходил по пятам.
Сад, действительно, расположился на холме, откуда виднелась старая часть Майбрака вместе с храмом Ганзуры, но на город можно было только смотреть, так как садовая территория ограждалась высокой стеной, по которой прогуливалась охрана. Вероятно, в теплое время года сад был очень красив, но сейчас оголенные деревья, укрытые листьями и тканью клумбы, пустые вазы и бурая, мерзлая земля не придавали радости. Каменные дорожки очистили от снега, но было видно, что садовники отдыхали до весны.
Похоже, придется изображать из себя верующую жену и просить Амрэля отпустить ее в храм. Что-то тут же подсказывало, что Лорн ей не поверит.
Забравшись на самую высокую точку сада, Дэйра прислонилась к дереву и задумчиво поглядела на храм, пытаясь почувствовать магию издалека. Ведь помог же цветок, запертый в рабочем кабинете Амрэля, спасти мать! Тогда она находилась ближе, но Дэйра чувствовала, что дело было не в расстоянии. Магия дремала в ней, она слышала, как поднимаются и опадают ее бушующие волны, но ощутить силу не получалось.
Острое зрение позволило разглядеть тропинку, которая поднималась к вершине среди акаций и багульника, вход в пещеру из резных колон, увитых по-прежнему живыми цветами, и каменную площадку, откуда она любовалась лунным светилом. У подножья храма жрицы продавали какие-то бутылочки первым прихожанкам. Дэйра видела, как некоторые женщины, сделав покупку, прямо там умывались жидкостью из храмовой бутылки. Вероятно, то была вода из озера, которая у местного населения считалась целебной. Все же лучше, чем журавис. Если бы она не побывала внутри, то никогда не догадалась бы, что Седьмой утес Майбрака – это древний храмовый комплекс, уходящий глубоко в землю и, вероятно, под воду.
Порыв ветра сорвал лист, который чудом продержался на дереве всю зиму и сдался только сейчас. Листок упал к ее ногам, а Дэйра задрала голову и посмотрела на кряжистые, переплетенные временем ветки. Дерево было очень старым, и сразу вспомнилась суеверная болтовня рыжей девушки. Может, Дэйре следовало помолиться? Вдруг это обиженная Ганзура строила козни и чинила препятствия?
Зачерпнув пригоршню снега, она подержала его в ладонях, пока с рук не закапало, потом укусила себя за палец, смешивая кровь с талой водой.
– Помоги мне, – прошептала Дэйра, приложив растаявший порозовевший снег к основанию дерева. И почти в то же мгновение ощутила такой мощный всплеск магии, вырвавшийся где-то неподалеку, что удержалась на ногах, лишь благодаря тому, что успела схватиться за дерево.
В следующий миг даже дерево не смогло ее удержать. Порыв ветра огромной силы оторвал Дэйру от корявого ствола и бросил в кусты жимолости, которые затрещали, но выдержали ее вес, не позволив выкатиться на дорогу. В лицо полетели ошметки мерзлого снега, сорванная кора и земляной сор. За первым шквалом последовал второй, кусты жимолости вместе с Дэйрой прибило к земле, и она едва успела закрыть лицо руками, чувствуя, как ветки раздирают в кровь руки. Ей повезло. Огромный кусок стены, когда-то загораживающий сад, рухнул в метре от нее, едва не придавив ноги. При всем желании сама бы она его не сдвинула. Теперь в воздухе летали уже не прошлогодние листья с ветками, а камни и огромные куски вывороченного мерзлого грунта. Оставалось скорчиться под завалом из жимолости и надеяться, что голова останется целой. Несколько камней стукнуло по ноге, но заросли кустов смягчили удар, и кость выдержала.
Ей казалось, что каменный дождь длился целую вечность, но, когда грянул гром – отовсюду, с неба и даже из-под земли, то поняла, что между тем, когда ее швырнуло в кусты, и когда обрушилась садовая стена, едва ли промелькнуло мгновение. И сразу стало ясно, что настоящий страх только сейчас сжал ее в объятиях, а прежде ей только казалось, что она боится.
Грохот продолжался долго. Она уже насчитала двести ударов сердца, а мир вокруг продолжал бушевать и разрывать ее голову адским громом – то ритмичным, то полным хаоса. Когда Дэйра осмелилась поднять глаза, то подумала, что это туман, живущий в городских трущобах, поднялся к подножию королевского замка: блеклое зимнее небо Майбрака заволокло гигантскими черными клубами пыли. Ветер тщетно пытался их разогнать, но место прежних тут же занимали новые темные шары, из которых сыпалась земля и каменистая крошка.
