Когда Нильс открыл глаза, то Дэйра пожалела, что смотрела на него в тот момент. Ее ослепило так, будто она взглянула на солнце, внезапно оказавшись слишком близко к небесному светилу. Фигура Нильса замерцала и на миг будто потеряла плотность, потом снова собралась, но теперь уже, чтобы окончательно раздвоится. Вопреки законам его тень бросилась навстречу проглядывающему сквозь редеющие пылевые облака солнцу, она удлинилась, почернела, обрела плотность, собралась и поднялась на четвереньки, став похожей на зверя.
Нильс упал, а его тень, превратившаяся в вытянутый силуэт, шатаясь, нетвердо стала на ноги. Сначала Дэйра даже решила, что это Старик – древний, что погиб в развалинах Нербудской больницы, но, разглядев, поняла, что перед ней существо более молодое и, вероятно, более сильное. Оно было бы похоже на человека, если бы не удлиненные формы черепа, рук и ног, которые смотрелись слишком гротескно. На худой грудной клетке выступало куда больше ребер, а под натянутой, как барабан, кожей живота двигались шарообразные формы – то ли опухоли, то ли незнакомые кости. А вот цвет кожи ей показался красивым – ослепительно белым, но не мертвым и отталкивающим, как изображали у нечисти на картинках. Волосы же у существа были точь, как у нее – длинными, белыми, пышными. Ветер колыхал их вокруг тощей фигуры, укрывая ее, словно снежным облаком.
Древний, а вернее, Белый Господин, оглянулся на неподвижную фигуру Нильса и перевел на нее взгляд прозрачных голубых глаз.
– Все его поступки, которые ты видела, мои собственные. Не держи зла на парня. Я встретил его ребенком пятнадцать лет назад, и он добровольно отдал мне свое тело, согласившись помочь истребить таких, как я и ты. Меня зовут Рош, и я один из тех трех, кого люди извлекли из ледников Бардуага. Мы все были врагами. Одного ты уже знаешь, теперь познакомилась и со мной.
Отделившись от Нильса, древний стал сильнее. Дэйра схватилась за старое дерево, будто прося у него сил, но омертвение уже поднялось выше коленей. В голову вторгались чужие мысли, хаотично звучали голоса, один из которых даже показался похожим на голос старой герцогини, замолкнувший с тех пор, как она покинула Бардуаг.
– Ты древний маг? – спросила Дэйра, уже зная ответ.
– Да, – кивнул Рош. – Старик магом не был, поэтому так легко угодил в плен людям, мы же с Навиусом сбежали. Мне удалось убить его только в прошлом году, и вот, осталась ты.
– Зачем? – Дэйра уже с трудом сохраняла спокойствие, чувствуя, как к груди подступает паника. – Я не желаю зла людям, я хотела обрести силу, чтобы убить Айбака!
– Но ты ведь сама знаешь ответ, – тяжело вздохнул Рош. – Напомни мне хотя бы один случай, когда твое вмешательство принесло бы пользу. Только благодаря мне ты не наделала больше бед. Это я ограничивал твою магию, когда с помощью Нильса смог быть с тобой рядом. Древняя магия не годится для этого мира. Мы уступили его людям много тысячелетий назад, так и должно оставаться. Твое рождение предсказывали, именно поэтому мы с Навиусом позволили себя разбудить. Старик был нашим слугой и случайно оказался в той пещере, где мы собирались спать до пробуждения в твоем времени. Только цели у нас с Навиусом были разные. Он опекал тебя, мечтая вырастить настоящего перерожденного мага, который не будет зависеть от первофлоры древности и сможет черпать силу из природы настоящего мира. Одновременно ее уничтожая. Вот, что случилось бы, если бы ты нашла хранилище. Да, ты убила бы всех чагаров, но тебе бы этого стало мало, ты захватила бы трон, чтобы воплотить в жизнь свою справедливость, увлеклась бы изменением человеческого общества, не заметив, как поставила бы под угрозу весь мир. Изменения воздуха, климата, перестройка континентов, появление новых гор, осушение рек и морей – твой мир попытался бы под тебя измениться, но у него бы это не получилось, как не вышло у моего. Наша цивилизация погибла из-за таких, как я и Навиус, которые истощили его до уничтожения. Я поклялся, что не допущу подобного с человеческим миром, и теперь, когда осталась только ты, я почти сдержал свое слово.
– Нет, – прошептала Дэйра, беспомощно хватая себя за одеревеневшие бедра, – я не такая!
– Все мы так думали. Навиус с твоей помощью хотел построить идеальное общество, в котором не было бы бед и страданий. Да и Старик не собирался становиться тираном. Но исход был бы неизбежен. Тебе уже рассказывали о Нехебкае?
Дэйра кивнула. Руки больше не поднимались, и она считала удары сердца, гадая сколько времени ей осталось. Жизнь, как никогда, казалась такой сладкой и желанной. Наверное, так и должно было быть, ведь перед смертью каждый вдох напоен особым смыслом.
