По обеим сторонам от сцены большие колонки. А место ди-джея — это небольшой стол в углу зала. Видимо, чтобы не глушило басами из динамиков. За «пультом» — ноутбуком, сидела невысокая худенькая девушка в сером брючном костюмчике. Её лицо было крайне серьёзным и сосредоточенным. Словно она Пентагон сейчас взламывала.
А на сцене стояла красивая европейка. На ней было тёмно-синее платье с отливом. И коротким подолом. Как такое называется… Комбинация, кажется. И оно совсем не по корейской моде, а именно, с декольте. И даме было, что показать в этом декольте.
Нежный голос взмывал к невысокому потолку… И ему, голосу, не хватало простора. Всё-таки слишком маленькое помещение.
Елена на сцене не просто стояла. Она работала. Видно, что её учили и то, что ей это просто нравится. Девушка протягивала руку вперёд, как бы подзывая к себе, обнимала себя, обводила жестом свою фигурку. А публика, по большей части это были парни, с ярко выраженным удовольствием смотрели на красивую девчонку, с хорошей пластикой… и выразительными «глазами».
— Всё-таки нужно думать про живое сопровождение, — заметил Шин, наклонившись к Синхё.
Они стояли у входа в подсобные помещения, наблюдая за выступлением.
— Да, — согласилась девушка. — Запись под исполнителя на ходу не подстроится.
Шин кивнул. Елена допела последние слова, музыка стихла.
—
В ответ одобрительный гомон.
—
Ресторан ' Halal'
Женский смех. Искренний. Лучшей мелодии для мужского слуха не найти. И один ценитель, похоже, решил окружить себя лучшими… «инструментами». В таком количестве, чтобы всегда гарантировано баловать свой слух. Ну, и да. Надо признать, обеспечивает дамам поводы для выражения радости.
Сон Джун усмехнулся, глядя на этот цветник.
— Не так! — Сора налила в стопку соджу. — Нужно тряхнуть кистью!
— Сора, я так под стол упаду, пока учусь, — укорил парень.
— Так сделай, как надо!
— Кстати, — Шин посмотрел на товарища. — Сон Джун. Ты же в каком-то историческом сериале снимался?
— И? — Сон Джун вопросительно выгнул бровь.
— Покажи, как должны пить уважаемые люди, — попросил Шин. — Как там, Сора?
— Это когда с длинными рукавами, — пояснила девушка. — Они так…
— Я понял, — усмехнулся Сон Джун.
Он потянулся к стопке. А по пути сделал движение рукой, словно откидывал с кисти край длинного рукава.
— Вот так, да! — воскликнула Сора.
— И нахр… зачем это нужно? — посмотрел на неё Шин.
— Тебе трудно? — надула губки девушка.
— Мы так и не обговорили, что мне за это будет, — усмехнулся парень. — За что я муки принимаю?
— А помнишь, как-то вечером…
— Ах да, точно! — Шин повторил движение Сон Джуна. — Так?
— Почти, — довольно промурлыкала Сора.
— Сестра, — заговорила тут Сонён. — А про что речь?
И с подозрением сощурилась.
— Судя по контексту, — Синхё не забывала участвовать и тыкать палкой в муравейник. — Это что-то волнительно-интимное.
Сонён подняла брови, смотря на Шина и Сору.
— Смотри, как могу, — парень опять повторил взятие стопки.
— Ну-ну, — протянула Сонён. — Так пей.
— Зачем? — с опаской уточнил Шин.
— Мне надо поговорить… с вами, — произнесла Сонён. — Насчёт вечеров.
— Онни, да не было ничего такого, что было бы удивительно! — несколько натужно рассмеялась Сора. — Ты же его знаешь!
— Ладно, — согласилась Сонён. — До Тэджона два часа. Ещё поговорим.
— Сонён, зачем ты мне напомнила? — вздохнул Шин, поморщившись. — Хорошо же сидели.
Тут Сон Джуна прихватили за локоть. Парень посмотрел на соседку. Елена слегка улыбнулась. Характерно. И глаза у неё уже поблёскивают. Сон Джун едва заметно кивнул.
— Шин, это всего лишь приём, — усмехнулась Сора. — Не драматизируй.
— Кстати, а Чжи Вон там будет? — спросил Кён.
— Чего это ты про неё интересуешься? — сухо спросила Сонён.
— А с кем я буду ругаться? — усмехнулся Шин. — Какое-никакое, а развлечение.
— Ну-ну, — с угрозой произнесла Сонён.
Бар-ресторан ' Fortuna'
Сон Джун, сидя рядом с сёстрами Сон, сбоку от сцены (места для своих), с интересом наблюдал за происходящим. Вот взять Да Сом (они сидели, как раз рядом с ней). Сон Джун посмотрел на девушку, которая с очень серьёзным видом работала за ноутбуком.
Она и раньше не отличалась улыбчивостью. Но Сон Джун помнил её этаким волчонком. Одна против всего мира. Озлобленный зверёк, не доверяющий никому. И её молчаливость была мрачной.