Шин сделал жест, словно бросает что-то в зал. Погасло верхнее освещение сцены. Нижняя подсветка стала красной, расцвечивая фигуры исполнителей в багровые тона. Музыка стихла. Зал молчал. И эта тишина была красноречивее самых бурных оваций…
Ресторан ' Halal'
Шин с лёгким удивлением посмотрел на Сонён. Сёстры сегодня, похоже, целенаправленно решили довести его до невменяемого состояния.
— Спасибо, — с иронией заметил он, когда девушка наполнила стопку. — Скажи… А с какой целью вы меня напоить решили?
— Ну, это известно! — а ответила Сора. — Тебе прям подробно нужно рассказать?
— Вы как-то уже пробовали, — ехидно заметил Шин.
— Ошибки учтены, — невозмутимо отозвалась Сонён. — И завтра у тебя будет целый день, чтобы отлежаться.
— Боюсь спрашивать, — хмыкнул парень. — А отлежаться после чего?
— По пути разберёмся! — хихикнула Сора.
— Конечно, мы пробовали и сочетание освещения с музыкой, — а это Синхё отвечала Сон Джуну. — И дальше собираемся это применять и в более масштабных объёмах. Например… М-м, в общем, делать просто ещё один концерт… Это не очень интересно.
— Оу, какие знакомые обороты, — усмехнулся Сон Джун, посмотрев на Шина.
— Концерты, по задумке, должны быть этаким этапом творческой жизни, — заметила Синхё. — И… так далее.
— Синхё, — Сон Джун сделал загадочный вид. — А ты… Что завтра делаешь?
— Господин Ги… — иронично начала девушка, смотря на Елену.
— Да я не про то! — чуть возмутился Сон Джун. — Просто вот этого же не поймать!
Он сделал жест в сторону Шина.
— Меня не надо ловить, — заметил Кён. — Нужно просто заплатить за моё время.
— Так, интересно, — наморщил лоб Сон Джун. — А это в каком смысле?
— Мы ещё не настолько близки, — усмехнулся Шин. — Сам понимаешь, я должен понять, кто ты, чем дышишь. А для этого нужно… ещё лучше узнать друг друга. Я бы сказал, полностью.
Сон Джун сначала хмурился. А потом вздохнул.
— Очень смешно, — с укором произнёс он. — Мы, вообще-то, уже спали вместе.
— Оу!
— Ого!
Сон Джун на это осклабился. А Шин, в свою очередь, уже сам посмотрел с укором на товарища.
— Сон Джун, сколько можно говорить, — покачал Кён головой. — Не вместе. А рядом.
— Да какая разница! — оскалился актёр. — Главное, что мы были на расстоянии вытянутой руки!
— Ну, тогда, — Шин взял стопку. — За понимание!..
Бар-ресторан ' Fortuna'
Освещение сцены полностью погасло. Шин во время этого скинул плащ и отдал его Наби. Оставшись в одной белой рубашке. Причём, это была старомодная рубашка. С широкими рукавами, но манжеты плотные. И расстёгнутая на груди. Образ из девятнадцатого века.
С каждой строкой Шин подходил ближе к краю сцены, выходя из полумрака. На последней строке он сделал знак Ольге. Просто протянул руку в её сторону. И это был знак «запальной группе».
Освещение сцены резко вспыхнуло. Шин чуть присел, пригнулся, на его губах появился… слегка безумный оскал. И вместе с резко ускорившиеся мелодией, он выдал:
Вместе с этим строками «запальная группа» одобрительно зашумела. А на припеве… Похоже, Ольга без всяких договорённостей начала впадать в восторг, раз засвистела.
Шин, сделав на лице злобно-торжествующее выражение, на последнюю строку катрена, делал отрицательный взмах левой рукой.
На проигрыш парень изобразил соло на воображаемой гитаре.
Шин протянул руку в сторону, словно за ним возник отряд.
На барабанную дробь в проигрыше Шин сделал страшные глаза, закинув голову назад и скалясь в жуткой усмешке (как раз в стиле оригинального исполнителя). А зрители это поддержали бурным восторгом.
—
