То самое письмо! И так как оно было много легче, чем остальная почта, то и летело все быстрей - прочь от предназначенного ему дома, подъезда, и нерадивого почтальона.
Оскальзываясь, Поляков поднялся на ноги и, проклиная все на свете, побежал вслед за злосчастным куском бумаги. Но куда там - ветер был явно быстрее.
Белой бумажной птицей письмо сначала воспарило вверх на уровень второго-третьего этажа, а потом, мягко спланировав к земле, величаво опустилось на играющую гнилостным многоцветием мусорную кучу. Прямо в мусорный бак.
Константин болезненно скривился - ну почему, почему так не везет? Почему все срывается в последний момент.
Мусорный бак тоже поднимался в воздух - туда, где только что парил белый конверт. Только не сам - ему помогла подъемник мусоровозки, той самой, что припозднилась. Письмо лежало на краю бака и его было четко видно, вот только недолго ему оставалось быть на дневном свету.
-Нет! - закричал Поляков, - нет! Стойте! Стойте! Там письмо!!
Подъемник достиг верха и, оглашая окрестности надрывным воем и скрежетом, вывали содержимое контейнера в благоухающее нутро грузовика. На миг мелькнул белый цвет и тут же скрылся под слоем отбросов. Хлопнула дверь машины.
Грузовик тронулся. Поляков все еще бежал за ним и что-то вопил, хотя больше всего ему сейчас хотелось сесть на землю и расплакаться от бессилия. Прохожие с неприязнью и даже с откровенным страхом косились на него - вон, мол, псих побежал. Допился совсем. Шапку потерял, куртка в грязище какой-то...
В конце концов, он устал и остановился прямо посреди улицы. Это был конец истории с письмом. Никто его уже не получит, никто не узнает, что там было написано. А он, Константин Поляков такими темпами точно разучится уважать себя. Грузовик с выписанным белой краской номером на борту заворачивал на соседний проулок.
Грузовик. Номер... Стоп. Тяжело дыша, Константин всматривался как белые буквы исчезают за углом. Запомнил их, так ведь? Их легко запомнить.
-Я же почтальон, - сказал Поляков.
-Че, правда? - спросил проходящий мимо парень в черной кожанке. Спросил и пошел себе дальше.
-Я почтальон! - продолжил Константин, - Мне же вся информация доступна. Где ж ей еще быть как не на почте!
-"Дубина!" - это уже про себя.
Надежда имеет гнусное свойство помирать последней. Поляков уже ловил машину. Ему не останавливались - видимо из-за внешнего вида и диковато блестящих глаз. Усилием воли он привел себя в порядок, даже вернулся и подобрал выпотрошенную сумку, лежащую на заснеженном тротуаре, как недавно сбитое автомобилем маленькое животное. Отряхнул грязь с куртки, запихал отсыревшие журналы в сумку - кто-то получит некондицию, ну да ничего, это вам не письма, еще придут.
С тонкой сумкой на боку он стал выглядеть приличнее - потрепанный жигуль со своим водилой милостиво согласился взять его на борт.
-Что парень так смотришь? - спросил пожилой, со следами былой интеллигентности, водила.
-Письмо, ушло.
-От невесты?
-От собачника... всему дому... в помойку.
И Поляков получил в свой адрес очередной подозрительный взгляд. Удивительно, как быстро начинается людской остракизм, стоит лишь ненамного ступить в сторону.
-Я почтальон. - Сказал Константин, - я должен доставить письмо.
-Да-да, должен, - быстро сказал водитель и замолчал. Впрочем, ненадолго почтовое отделение было уже совсем рядом.
Из машины Константин вылетел пулей - он не знал, сколько времени осталось существовать безвременно пропавшему листку бумаги.
В помещении почты было пустынно - как обычно. День будний, народ большей частью на обходах. Благодать.
Не снимая заснеженной куртки, Константин подсел к одному из компьютеров и, вознося горячечные славословия современной технике забрался в базу коммунальных услуг города. Комп зашкворчал жестким диском - медленно и заторможено, аппаратура у них в отделе была не очень. Но и этого должно хватить.
Информация неохотно выползла на экран - о, это просто чудо! О том, сколько бы пришлось рыться в бумагах, не будь этих компьютеров, Полякову и думать не хотелось.
Так. База. Дальше листать, дальше. Вот оно - у нас тут три свалки и два мусоросжигателя. Ну надо же! Теперь карту района, и ближайший пункт переработки мусора. Все просто и логично - все централизованно, и именно туда свозят свой дурнопахнущий груз машины обслуживающие район.
Нашел. И подробный адрес тут же. Поляков чувствовал, что снова улыбается. Довольно глупо, и может быть, даже безумно. Но ему было плевать.
Письмо дойдет. Дойдет!
Отловил очередного частника на выходе из почты. На это раз подержанную выше всяких пределов иномарку. Назвал адрес и поехал. Смена была в этот раз какая-то ненормальная. Авантюрная была смена.
Константин не мог понять, почему его так волнует это письмо. Это походило... скорее на одержимость. Было в нем что-то нездоровое. Он хотел доставить письмо. Доставить... любой ценой!
И надежда расцвела, распускалась буйным цветом, пока он ехал по проснувшимся улицам, слушал гудки машин и неумолчный, затмевающий все и вся шорох людских шагов.
