Мясник заорал - его враги, казавшиеся такими беспечными и неспособными защититься один из другим исчезали в глубинах святыни.
-Ненавижууу!!! - орал Мясник, и странное дело - то Красноцветов понимал, что орет надвигающийся на него ротвейлер, а то просто слышал нечленораздельный вой. Мир вздрогнул, черные стены обрели какую-то новую глубину.
Алексей Красноцветов развернулся и прыгнул в колодец, успел напоследок увидеть, как Бульдозер настигает Альму, но та уворачивается и прыгает следом, оставляя за собой шлейф красных, и в чем-то даже красивых брызг.
Бульдозер завыл, а потом был жесткий удар. И паркет.
Алексей уперся руками в пол, и со стоном принял более-менее вертикальное положение. Пижама его смялась, одеяло валялась на полу. Из угла на хозяина смотрела своими медовыми глазами овчарка Альма - глуповато недоуменно. Видимо разбудил своим падением.
-Так что же, Альма, - спросил Красноцветов, - это и есть собачий рай? он встряхнул головой, приводя в порядок спутавшиеся мысли, - Господи, да что я несу...
Он сходил в ванную, ополоснул лицо, глянул в зеркало - опух со сна, мешки под глазами, а сами они в красных прожилках. Вот ведь присниться. Сюжет-то еще какой! Так вот инфаркты и ловят после сорока.
Вернулся в комнату, и присев на развороченной кровати, не удержался от довольного замечания:
-А ведь его жадность подвела, Бульдозера то нашего! А, Альма? Не сведи он всю воду в одну точку, никогда бы такого не произошло.
Альма, видимо посчитав, что хозяин зовет, подошла и ткнулась влажным носом ему в руку. Красноцветов посмотрел на собаку и онемел.
Он механически продолжал поглаживать псину по холке, а сам все глядел и глядел на заднюю лапу Альмы.
Заднюю лапу, из которой был выдран солидный клок шерсти, и кровь из некрасивой рваной раны текла и текла вниз, собираясь аккуратной круглой лужицей на дорогом паркете Алексея Красноцветова.
Неромант.
Алекс спал тридцать минут, а потом проснулся. Он давно уже приучил себя спать урывками - выключаясь и вновь возвращаясь в сознательный мир подобно электронному устройству с функцией sleep. Полезное качество в их нынешнем положении.
Он моргнул - пары секунд хватило, чтобы прийти в себя. Окинул напряженным взглядом вымокшую улицу - вроде бы все по-прежнему.
Сверху лил дождь и бил вечную барабанную дробь по крыше машины старенького "Крайслера круизера" - с битой правой фарой, похожей теперь на эндопротез, ржавыми пятнами и антенной дальней связи в багажнике, лихо замаскированной под пятое колесо.
На передней панели сонно помаргивал экран борткомпьютера, перемалывая в кремниевом своем нутре гигабайты пустой информации. Белые мелкие строчки ползли по экрану, а с него по витой паре уходили к антенне, которая устремляла их в небеса, туда, где за обнявшей обшарпанные небоскребы пеленой, висели похожие на многокрылых стальных стрекоз ретрансляционные спутники. Впрочем, на что они похожи, можно было увидеть только на картинках - самих спутников давно никто не наблюдал. Оставшиеся без присмотра, они постепенно сходил с орбиты и сгорали в загаженной атмосфере. Новые никто уже не засылал. Иногда Алекс задумывался над тем, что же будет когда сойдет последний спутник и информационные каналы окажутся перерезанными? Что будет тогда? Отключим системы и начнем взламывать асфальтобетонную корку тротуаров и сажать рожь? Или проложим кабели по дну океанов, охраняя буквальный каждый его метр.
Улица - глухой переулок - вызывала уныние. Были здесь красные кирпичные стены, потресканный асфальт, мусорные баки и серебристые волокна оптоволокна. Еще здесь была неприметная черная дверь, обитая таким дешевым дерматином, что тошно становилось, особенно если знать, что за ней живет Бутчер - тот самый, которому принадлежит эта улочка, этот район с этими небоскребами и, кстати, ретрансляционный спутник, а также почти четыре сотни боевиков и агентов, раскиданных по всему мегаполису.
Да, Бутчер был силен и опасен, он был одним из трех самых больших боссов в этой части города и уж, без сомнения, самым жестоким.
Ломать его было чистым безумием. И все-таки они пошли на это.
При мыслях о взломе, Алекс снова цепко оглядел улицу. Баки, меченая кошка-барометр с торчащим из спины ярко-красным проводом. Кусаки нет - еще не пришел.
Кошка, пощелкивая вживленным счетчиком Гейгера, вяло брела через улицу. Прибор щелкал громче обычного - где-то фонило. Может быть, из обители Бутчера там вечно ставят рискованные эксперименты, а в подвале по слухам скрыт сам...
Кошка исчезла во мраке мусорных баков - ловить крыс и через встроенные в клыки датчики передавать своим хозяевам концентрацию ядовитых веществ в крови хвостатых, в частности чумных бактерий - чума в последнее время разгулялась, и поголовная вакцинация населения почти не помогает. А когда кому-то там ввели вместе с вакциной пеленговые маячки - был жуткий скандал.
Улица вновь затихла. Алекс напряженно смотрел в темный проем. Мысли о Кусаке заставили вспомнить сон, который видел только что.
Как они встретились, как ломали Бутчера. Кто бы мог подумать, что это так отразится на подсознании.
