Граф Трышкин толкал речь - длительную, подробную и переполненную пафосом. С дикцией у графа никогда не ладилось, и потому все его спичи обращались в сильнодействующую колыбельную для имевших неосторожность его послушать. Чуть поодаль сидел мэр провинции в окружении свиты и благосклонно внимал графу. Свита ела, пила и тихо-мирно подремывала.
У самого входа примостилась поблескивающая брильянтами и золотом полномочная комиссия Вратари клуба, которая в составе шести человек, приехала сюда исключительно из-за Валерия Валериановича.
-И в заключение, не могу не поблагодарить отца-основателя пушной-мясной лиги, крупнейшего держателя свиноферм в провинции, и, наконец, нашего большого друга Валерия Валериановича Золотникова! - завершился Трышкин.
Все зааплодировали - мэр со свитой подобострастно, члены Вратари - с некоторым сарказмом.
Валерий Валерьянович приподнялся, дружелюбно и с легкой улыбкой кивнул присутствующим, в голове у него всплыл недавний сон - перуанцы, пирамиды, морские свинки...
-"Приснится же такое!" - подумал Золотников, и уселся на свое место.
Фуршет, так и не приобретя беззаботности, сильно прибавил в официальности и бодро катился к завершению. Звенел хрусталь, закуски расползались по серебряным блюдам, звенели приборы, велись напыщенные речи и поднимались тосты за благо провинции. Золотые часы на стене, подаренные нынешнему мэру самим Зиц-Патрицием отмеряли время.
В какой то момент Золотников обнаружил, что рядом сидит Серьгюссон глава Вратари клуба и сверлит его взглядом. Валерий Валерьянович вздохнул и обратил к главе снисходительный взгляд.
-Наши постоянные активисты обеспокоены, милейший Валерий Валерьянович, молвил Серьгюссон.
-Ну?
-Они озабоченны перебоями в поставках меха.
-У меня небольшие технические трудности, - сказал Золотников, подавив раздражение, - временные трудности!
-Мы остановили три из четырех конвейеров по переработке меха, милейший, холодно сказал Серьгюссон, - дальнейшие простои могут обернуться большими издержками.
-Я знаю основы торговли! - буркнул Золотников, - Издержек не будет, я в ближайшее время возобновлю поставки!
-Как скажете, Валерий Валерьянович, - улыбнулся глава Вратари тонко и по-змеиному улыбаясь, - Воля ваша.
-Вот именно!
Серьгюссон исчез, растворившись в вялой круговерти фуршета, оставив Золотникова в мрачной задумчивости.
Копают. Подкапываются уже. А ведь всего два месяца назад и не посмели бы так вот, в лицо заявить! Вот так пугать самого Валерия Валерьяновича Золотникова - самого богатого владельца пушных свиноферм в провинции!
А все тварь.
Золотников снова прикрыл глаза, вспоминая, как все было.
Тварь пришла непонятно откуда, просто из воздуха возникла, и окопалась у самой большой свинофермы - вольготно раскинувшегося на пяти гектарах сверхсовременного комплекса. До пятисот шкурок морских свинок в месяц - как вам такое?
Свинки жили в квадратных вольерах, маленькими колониями, отделенные одна от другой крупноячеистой сеткой. По периметру высокий бетонный забор - не подкопаться, не перелезть. Но тварь то смогла!
Когда управляющий Костик прибежал с вытаращенными глазами и сказал, что в одном из вольеров свинок кто-то перерезал, Золотников сразу заподозрил конкурентов - тех было двое, и их фермы располагались соответственно справа и слева от комплекса Валерий Валерьяновича. От них и раньше не приходилось ждать ничего хорошего, но нынешний случай был настоящим объявлением войны!
Поэтому в тот же день Золотников навестил соседей и поимел с ними очень неприятный разговор с обескураживающим, к тому же, результатом.
Конкуренты - звероватый Волков и задыхающийся от груза лет Синявкин как один отвергли все обвинения Валерия Валерьяновича, да и вид имели при этом несколько обескураженный, обычно им не свойственным.
-Да и подумай, соседушка! - сказал Волков, - Ежели гадить, то так, чтоб все производство стало! По крупному!
И, правда. Как-то очень уж мелко это было. Один вольер из пятидесяти!
Настораживал еще один факт - пушных зверей разодрали в клочья. Куски их дорогой шкуры были разбросаны по всему вольеру, а от самих свинок остались только головы с панически выпученными глазами, и головы эти были насажены на тонкий прутик хребта, наподобие отработанной селедки. Остальное исчезло.
Нет, тут может и не в конкурентах дело. Зачем было бедных зверей так уродовать, когда можно было тихонько отравить - поместил отраву в кормушку, и все поголовье дружно отправляется их грызуний рай!
Даже дикий Волков не стал бы так делать - слишком хорошо знал его Валерий Валерьянович. Даже подошли он людей, куда подевались остальные части убитых животных. Их как будто... съел кто-то!
Круговорот насущных дел тогда закружил Золотникова и он не придал должного значения происшедшему.
А той же ночью все повторилось.
