- Ну, как бы тебе сказать, пока ты все это рассказывала мне, регулярно повторяла слово “план”, – чуть нахмурился Саня, – как будто вы прям будете рассчитывать каждый их шаг. Я, конечно, могу ошибаться, Галь, но вот у меня такие ощущения были. Я буду рад, если это не так...
- Хорошо, я поняла тебя, – пробормотала Галка. – Да мы вообще еще ничего не знаем, их познакомить сначала нужно...
- Ну в любом случае будьте осторожны там, если что-то будете предпринимать, – вздохнул Саня, после чего улыбнулся. – Ладно, я уверен, что вы там в любом случае хорошо отдохнете! Пойду я, наверное, а то сейчас весь трафик расхерачу себе с этим инетом, и Ярик там ждет.
- Как вам там живется-то вдвоем? – спросила с улыбкой Галя, которая знала, что Рита и их мама остались в городе – эпопея с Ритиными экзаменами только начиналась, так что новый дом Гущиных был в полном распоряжении мальчиков.
- Да замечательно! – улыбнулся широко Саня. – Совершенно никаких проблем! Я ж тебе говорил, толковый парень! Хозяйственный, домовитый.
- Домовенок Ярик, – хихикнула Галя. – Привет ему и мамуле с Ритулей!
- А ты Косте привет от нас передавай! И удачно вам добраться! Пиши там нам иногда!
- Да уж не забуду тебя, мил друг, – ухмыльнулась Николина и тут же нахмурилась. – Сань, только пообещай мне...
- Я никому не скажу, честно! – искренне пообещал он.
- Я тебе верю, – Галя вздохнула. – Спасибо, Демон! Красно-синий...
- Самый сильный! – Гущин как всегда вскинул вверх кулак. – Все, пока!
- Пока!
Саня отключился, на кухне наступила полная тишь, а Галя, постояв без движения пару минут а после опомнившись и включив музыку, вернулась к своим огурцам. Но прежней живости в ее движениях не было, она даже стала какой-то медленной и рассеянной. Всему виной были размышления, на которые ее натолкнул разговор с другом, и размышления не самые легкие и приятные.
Она сама не заметила, как проболталась, хотя вовсе и не собиралась этого делать и не думала об этом. Даа, а Саня похоже реально демон...
“Не заиграйтесь”, “регулярно повторяла слово план”... Нда, вот и Саня заметил эту ее склонность все схематизировать и систематизировать, как в математике. Вот лучше б у нее неделю назад сидела в башке эта математика, когда она на экзамене по базовой математике по дурости потеряла баллы и у нее в итоге получилась только четверка, при том что экзамен был откровенно говоря для идиотов, а не сейчас!
А действительно, не слишком ли она самонадеянно планирует, как будто все будет происходить по одному щелчку ее пальцев? Гале вдруг захотелось что-нибудь сломать, потому что душу стал потихоньку грызть червячок сомнения...
Из компа пошел очередной трек из 80-х, который Николина услышала совсем недавно по радио и который ей очень понравился. Музыка была вроде бы медленной, неспешной в самом начале, чуть тревожной, с какой-то задумчивой печалью. В ней так и царила атмосфера вечера, вот прямо как сейчас, когда свет заходящего над Москвой солнца потихоньку блекнет.
Под эту музыку буквально в первого же прослушивания у обладающей красочным воображением Галки в голове нарисовалась такая картина, вернее сцена.
Вечер, сгущающиеся над городом сумерки. Из подъезда выходит девушка, может быть и очень похожая на нее саму, Галку, в джинсах и темно-синей толстовке, с сумкой в руках и рюкзаком, очевидно с вещами, на плечах, и решительным шагом идет через небольшой дворик к своей машине, легковушке неважно какой марки, но обязательно темно-синего цвета. Открывает ее, кидает вещи на переднее сидение, сама садится на водительское место, заводит машину и начинает вбивать во включившийся навигатор направление. Скорее всего, у кого-то из ее близких или просто дорогих ей людей, живущих в другом городе, что-то случилось, и она без долгих раздумий бросается им на помощь, готова самостоятельно приехать при первой же возможности.
Но вот она вбила направление, и тут ее лицо стало задумчивым, рука с затупленным карандашом, которым она вводила маршрут, вдруг опустилась, она отвела свой взгляд куда-то в сторону. На ее душу нахлынули сомнения: нужна ли дорогим для нее людям ее помощь, имеет ли она право вмешиваться в это, ведь ее об этом совсем не просили, и сможет ли она реально помочь? Она слегка опускает голову, прокручивая в голове какие-то воспоминания, при этом на ее губах появляется какая-то особая то ли ухмылка, то ли улыбка, глаза поблескивают в полумраке. И в этот момент в первый раз звучит припев:
“Don’t break my heart,
Don’t let me down.
Don’t break my heart,
Don’t make me frown…”
Она поднимает глаза на навигатор, рисующий ей предварительный километраж и прибытие лишь к утру, и в этот момент в кадре появляется ее рука с тем самым затупленным карандашом, и его кончик соприкасается с кнопкой “старт”. Девушка пристегивается, нажимает на газ и выезжает из двора на улицу, от которой начинается ее длинный трудный путь...
