Вот уже второй год Николина ездила туда заниматься и познавала, хоть и с относительно легким упором, столь интересную и нелегкую профессию, как журналистику. Еще пару-тройку лет назад она и предположить не могла, что ее потянет на журфак, ибо, хоть писать она и любила, но была очень стеснительной и невероятно боялась даже заговорить с незнакомыми людьми. Но все перевернуло вспыхнувшее с новой силой после Сочинской олимпиады увлечением хоккеем, которое, как следствие, переросло в мечту стать спортивным журналистом и писать о любимом виде спорта.
Между тем, время подсказало ей, что на первую лекцию она уже опоздала, хотя универ был всего в трех перегонах от “Чистака”, как сама же Галя называла Чистые пруды, на Библиотеке имени Ленина, в самом сердце города. Однако это ее нисколько не расстраивало, ибо первой была лекция по философии, которую Галка на дух не переносила и постоянно скучала, хотя вел ее очень харизматичный и интересный преподаватель, куратор ШЮЖа Иван Максимович Пасюк. К тому же лекция была обязательна для первого года, но не для второго, а Галка училась как раз на втором.
Наконец, Николина оказалась в вестибюле Чистых прудов и уже по выработанной привычке пошла, а вернее побежала к последнему вагону поезда, уже берущего старт в нужную ей сторону. Надо сказать, что она страстно любила про себя составлять самые различные маршруты по метро, начиная от того, через какие станции можно было поехать домой, чтобы побывать на как можно большем числе разных линий, и при этом посмотреть незнакомые ранее станции, и заканчивая тем, в каком вагоне лучше ехать, чтобы ближе к нужному выходу подъехать. Да и вообще метро было большой Галиной любовью, причем она запальчиво называла его едва ли не единственным достоинством Москвы, которую она отчего-то не любила.
Вскоре она уже оказалась на улице и молча с задумчивой улыбкой шла по тротуару вдоль Моховой улицы, по которой пролетал бесконечный поток машин. Через дорогу на фоне темнеющего понемногу серого неба поблескивали красные кремлевские звезды. Подсветку в Александровском саду, как и на всей улице, еще не включили, да пока еще и не так темно было. А Галя действительно улыбалась, и для ее хорошего настроения была вполне простая причина: сегодняшний день прошел просто замечательно, Галка съездила на ВДНХ в недавно открытый Исторический парк в павильоне №57 в компании своей приятельницы и такой же любительницы истории Нелли Никитиной, с которой они случайно познакомились на городской олимпиаде по истории прошедшей зимой, и с тех пор прекрасно и задушевно общались, обнаружив друг в друге замечательных друга и собеседника.
Вскоре впереди показался и черный кованный забор, а следом и двор факультета вместе с памятником Ломоносову и непосредственно самим зданием, большим желтым корпусом с помпезными белыми барельефами и прочими украшениями. Здание находилось на вершине небольшого склона, и, чтобы попасть в него, приходилось преодолеть относительно крутой подъем. Он был не такой уж большой, однако, проходя его, Галя всегда чувствовала напряжение в ногах и поэтому называла его “жестковатым”. На ходу вытащив из сумки свой паспорт, внутри которого хранился ее проездной и пропуск на факультет, Николина открыла тяжелую дверь и прошла внутрь, а уже вскоре, сдав в гардероб куртку и взяв в кафетерии стаканчик любимого латте, поднималась по лестнице, которая казалась бесконечной. Достигнув, наконец, нужного ей третьего этажа, Галя схватилась рукой за перила, чтобы отдышаться и чуть-чуть отдохнуть, ибо чувствовала, что может сейчас упасть.
- Да, этому универу лифт бы не помешал, – усмехнулась она, тяжело дыша.
Восстановив силы, она двинулась дальше, повернув за угол и оказавшись в совершенно невероятном по атмосфере месте, которое она называла бульваром. Это была основная площадка третьего этажа в виде объединенных в одну четырех галерей, вдоль которых были расположены аудитории. Пол был уложен хоть и старой и побитой в некоторых местах, но красивой и органично подобранной под спокойные по цвету бежевые стены плиткой, а граница галереи была обозначена высокой декоративной кованной оградой, фрагменты которой разделялись постаментами, а каждый постамент венчался небольшим, тоже декоративным, подобным уличному фонарем. Внизу же с завораживающей высоты простиралась парадная лестница факультета и частично первый и второй этажи. Эффект бульвара и вообще какой-то улочки появлялся вечером, когда на улице темнело, что было видно через огромную стеклянную крышу-купол, а фонари зажигались и своим неярким, тускловатым свечением реально опускали выходящих с последней лекции ребят в романтичную атмосферу. Таким романтичным, впрочем, был весь журфак, который, как говорила как-то одна из молодых преподов, принято называть “маленьким Хогвартсем”. И вот в таком Хогвартсе и училась Галя и ее приятельницы, пусть и всего два раза в неделю.
