. Я хотела, чтобы ты был счастлив! Ага, щас! И ничего не кончится, читаем внимательно: продолжение следует!!! Вас еще 4 часть ждет, а то как же ж, иначе я не Доротея Продерсен!
Ну, тут лишних слов пожалуй и не надо – ТОТАЛЬНЫЙ взрыв мозга, выжженные души, жуткие дежа вю, сбывшиеся кошмары, взгляды, выражение которых словам-то не истолкуешь, слезы, рокерский саундтрек... короче получился у вашего автора настоящая драма с элементами психоделического триллера...
Саундтрек:
Scorpions – Maybe I, maybe you
КИНО – Группа крови
Сплин – Сломано все
Тихо и спокойно сидим, пьем водичку, НЕ разбивая стаканы, и таки ждем 4 и, как бы намек, финальную часть нашего безумного повествования
====== Глава XLIX. Паршивое утро ======
Когда-то в детстве ему говорили “Утро вечера мудренее” и убеждали, что если он поспит, то ему станет и легче, и свежие мысли в голову придут, которые помогут решить проблемы. Теперь же, спустя немало лет, он понял, что это правило действует не всегда, как и сейчас... Черт, как же голова раскалывается!
Открыв глаза, Константин действительно почувствовал, как у него дико болит голова, да к тому же мерзкую сухость во рту. Браво и бурные аплодисменты, господин Николин! Вчера вы были ну просто в ударе! В голову ну совсем ничего не пришло, кроме того, как банально напиться? Ха, дежа вю продолжается – четыре года назад он точно так же напился, а на утро хватался за свою, выходит, что дурную голову. Разве что тети Оли рядом не было, да и вообще хоть кого-то, чтоб его кто-то внимательно выслушал и искренне посочувствовал, как в рассказе Чехова, так что вчера он о своей очередной любовной неудаче никому душу не изливал... Стоп, или все-таки изливал?
Сквозь заторможенное сознание, глядя в потолок, Костя вдруг осознал, что это не белый потолок их номера в “Южном поместье”, а какой-то другой, вернее совсем другой, нежно-салатового цвета в изящных зеленых узорах, напоминающих молодую сочную весеннюю траву. И стены оклеены нежно-голубыми обоями тоже в какой-то узор. И люстра совсем не та! Неожиданные открытия стали продолжаться – он лежал на каком-то диване, укрытый пледом, рядом стоял стул, на котором аккуратно была сложена его одежда и скромно стояла бутылка минералки. И только сейчас до него дошло, что чья-то теплая рука лежит на его плече. Тут ему стало немного не по себе, он осторожно повернул голову и увидел лежащую рядом с ним Милену, в какой-то не то ночной рубашке, не то халате... Твою ж мать...
Константин зажмурился и сделал страдающее выражение лица, молча кляня себя последними словами. Он все вспомнил. Ну как все, основное. После того, как он вчера вырвался с Артиллерийской и отправился куда глаза глядят, он пришел в итоге в какой-то бар, там ясное дело напился, а там неожиданно встретил Милену и ей удалось его отсюда увести.. а дальше он ничего совсем не помнил. И вот это было самое приотвратное. Похоже, что это был один из самых глупых поступков в его жизни. Мо-ло-дец...
Возникал логичный вопрос, что делать дальше. Часы показывали 6 утра. Милена все так же крепко спала, посапывая во сне. Придя к выводу, что в любом случае, что бы он сейчас не сделал, он последний идиот и скотина, Костя осторожно высвободил свое плечо от ее руки, выскользнул из-под пледа, быстро и тихо оделся. Чуть подумав, он все же взял бутылку минералки, оставленную явно для него, а увидев на столике маленький блокнот и ручку, подошел и, недолго размышляя, написал короткое “Спасибо за все, я перезвоню”, после чего на цыпочках тихо вышел сначала из комнаты, а потом и из квартиры.
Город еще спал глубоким сном, поэтому шел он по пустынным тихим улицам, жадно глотая воду, ибо пить очень хотелось. Естественно, голова по-прежнему страшно болела. Вот чтоб он еще так когда-нибудь напился. Не к месту, а может и к месту вспомнился анекдот, где мужики смешали коньяк “Кутузов” и коньяк “Наполеон”, а на утро ощутили на себе всю тяжесть войны 1812 года. Он вчера вроде ничего не смешивал. Он даже и не помнил, что вчера пил. А это было и не важно. Вообще, признаться честно, он бы весь вчерашний кошмарный вечер выбросил из памяти. Но увы, это было нереально...
Настроение было ну просто паршивейшим, и похмелье тут было совсем не при чем, оно только усиливало эффект и то незначительно – куда уж больше-то! В голове до сих пор не укладывалось то, что он снова наступил на те же грабли, что и четыре года назад, и что его снова предали. Вика была совсем вроде и не похожа на Карину, а выходило, что и она такая же. Но что еще более отвратительно, так это то, что во всем этом принимала активнейшее участие его родная сестра, его Галчонок!