Пытаясь не замечать изнуряющей головной боли, а параллельно с этим мужественно терпя действительно сильную духоту, Костя бродил взглядом по действительно тесноватому кабинету, с выкрашенными в темно-бежевый цвет стенами и нагромождением стеллажей и коробок, в отделении полиции, куда они пришли после неудачи с домом Жени. Взгляд приткнуть, впрочем, было и некуда, а минуты казались бесконечностью. Для полного счастья на душе были еще и жуткая тоска и, конечно же, переживания за сестру.
Он наорал на нее знатно, а после исчез на всю ночь. Черт знает, что могло взбрести ей в голову на фоне такого очевидного потрясения (то, что это было для нее потрясением, он осознал только сейчас, вчера он был глух и слеп). А она пропала. Вернее сбежала. Через балкон! На третьем этаже! С ее весом, большой он или маленький, но спустилась по хлипкой трубе! И чего уж сомневаться, умудрилась найти способ незамеченной перемахнуть за забор. Бестия! Ха, похоже плохо он знал свою сестренку. Нет, ангелком и пай-девочкой она, конечно, отродясь не была, но что она станет убегать из дома, да еще и с таким экстримом, а проще говоря на грани мотивов камикадзе! Никогда бы не подумал... Неужели всему виной то, как он вчера кричал на нее и что кричал? Нет, он вчера имел все основания разговаривать с ней в таком тоне, но теперь он уже скорее догадывался, чем понимал (потому что дословно не помнил, ибо был как в бреду, на пределе), что вчера он с горячей головы наговорил лишнего, много лишнего... Хороший же он, получается, старший брат, раз сестра из-за него сбежала, неизвестно куда. И теперь неизвестно где она, что с ней, с кем она... А впрочем, с кем она это, пожалуй, известно...
В этот момент, вопреки усилию воли, он поднял глаза и взглянул на сидящую рядом с ним Вику. Она не плакала, нет, она мрачно молчала, сжимая губы, лицо было бледным, взгляд устремлен в какую-то одну точку, а сама она была какой-то напряженной, как будто сжавшейся наподобие пружины. Смотреть на нее было больно и мучительно, не потому, что выглядела она плохо (хотя надо признать, сейчас вид у нее был все же не лучший), а от всего пережитого, о чем думать совсем не хотелось, опять же, потому что больно. Но несмотря на все это, он вдруг почувствовал к ней что-то вроде слабоватого, но сочувствия. Ну конечно, ее же сестра вместе с его сестрой сбежала, тем же способом, через балкон, еще и неизвестно куда... А если подумать трезво и со здравым смыслом, нет ли и в этом хитрого обмана?
Сочувствие как рукой сняло, вернее не рукой, а ядовитым подозрением, если не уверенностью. Лицо вновь стало угрюмым, и на душе стало по-прежнему паршиво, если не хуже...
- Фух, извините, шо ждать вас заставил, – в душный кабинет из еще более душного коридора ввалился мокрый и хмурый, помятый Степа Гунько, отдежуривший и, соответственно, не спавший всю ночь, не успевший сдать пост коллеге. Он коротко поприветствовал их, пожав Косте руку и кивнув Вике, присел, а вернее упал в кресло перед столом, и взглянул на них. – Маманя мене уже позвонила и усе рассказала, – устало вздохнул он, – но будэ лучше, если вы мене сами усе по порядку расскажите, с момента, как Гхали и Лиды не оказалось у номерах...
- Короче, – вздохнул Костя, – нас обоих.. кхм.. ночью дома не было, мы вернулись только утром.. по отдельности.
- Да, я приехала первой, – Викины щеки порозовели от смущения, а лучше сказать от стыда, чувствовала она себя ужасно.
- Во сколько это было? – спросил Степан.
- Примерно в половину седьмого, – выдавила из себя Вика. – Их в это время уже не было.
- Я пришел где-то через час после Вики, в половину восьмого, – добавил Костя, тоже чувствуя угрызения совести из-за своего, можно сказать, безответственного отсутствия. Да оно и было совершенно безответственным, вспоминая сначала бар, а потом и Милену...
- И только тогхда и обнаружилось, шо они пропали? – уточнил Степа. – Ну, как мне маманя и гховорила. Так, ну батя с дядей Витей та дядей Тарасом сидели до пяти и нишо не видели и не слышали...
- Они ушли через балкон, то есть тайком. Это точно было до того, как дядя Паша с друзьями разошлись, потому что, они очень, особенно Галя, хотели попрощаться с Женей, а ее должны были забирать в половину пятого. Так что это точно до этого времени произошло, – кивнул Костя.
- Так, – тяжело вздохнул Степа. – Вы их гхе-то искать пытались?
- Ходили к Жениному дому, – вздохнула Вика. – Думали, может она не уехала, мало ли...
- Но калитка заперта, дом выглядит действительно пустующим, еще и соседка сказала, что сама слышала, как рано утром машина была и как калитка захлопывалась, запиралась ключом, – мрачно добавил Константин. – А больше у них, по идее, в Алуште никого нет. Если только мы чего-то ну или кого-то не знаем...
