- Бабы, я в душе! – раздался из глубины 1 этажа крик Лиды и хлопок двери.
“ I’m driving around in my car
I’m driving too fast, I’m driving too far I’d like to change my point of view I feel so lonely, I’m waiting for you But nothing ever happens and I wonder”.
Галя завелась от мелодии и звучно щелкнула пальцами.
“I wonder how, I wonder why
Yesterday you told me ‘bout the blue blue sky
And all that I can see is just a yellow lemon tree
I’m turning my head up and down
I’m turning, turning, turning, turning, turning around
And all that I can see…”
- Ис джаст энозер лэмон три, – пропела, прикрыв глаза от наслаждения, Женя. Эта песня какой-то немецкой поп-группы 90-х часто принималась за песню обожаемой ею ливерпульской четверки,потому что стиль и голос солиста были очень похожи. Но даже то, что эта композиция отнюдь не принадлежала битлам, не мешало Евгении каждый раз кайфовать от ее прослушивания, впрочем, как и Гале.
- Кстати, о лимонах! – воскликнула Галка. – Надо нашему демоническому Квазимоде написать, а то ж блин он там небось переживает, что у нас случилось.
- Это правильное решение, – усмехнулась Женя. – Только, Галь, а лимоны тут причем?
- Да непричем, так, вспомнилось пока песня играла, хихикнула и пожала плечами Галка. – Давай чай разливать!
Когда Лида, смывшая с себя весь пот и прочую дрянь, скопившуюся на ней за день и одевшаяся в чистую пижаму, вышла из ванной, она отправилась прямо со шмотками на кухню, вдыхая аромат чая, и увидела за столом Женю с книгой и наушниками, и Галю, тоже с наушниками, но с планшетом.
- Демон, я тебя умоляю, если кто и виноват, то точно не ты! Совпало так, понимаешь? – она молча жестом пригласила Лиду к столу. – Да если б он телефон не забыл, ничего бы и не случилось, поверь!
Бл*, опять она с этим Гущиным.. хотя хер с ним, они все-таки друзья. Ха, странно, она, Лида всмысле, уже не с такой злостью про него думает. Это че выходит, в случившемся пи*деце он винит себя?
- Да почему ж зря ты тогда дал мне рассказать тебе? – продолжала Галка тем временем. – Я б все равно разболтала, ну такая я дура. Все, прекрати себя винить. Это все равно бы случилось, с твоим участием или нет. Да я это поняла сегодня просто. Шила в мешке, знаешь, не утащищь.. ну да, мы сбежали. Да так сбежали, что мама дорогая, в кино не увидишь, хе! Ну ты все в дневнике почитаешь, который я тебе еще вчера скинуть обещала, допишу там правда кое-чего... Ну короче мы теперь у ма шер базируемся. Передам конечно, да она вот рядом со мной сидит! Правда она в Шекспира тут в пережку с Битлами засела, так что рукой ей в следующий раз помашешь, ха. Ладно, чувак, чего мы все о нас да о нас.. с нашим сериалом мы сами разберемся! Лучше скажи мне, как у вас дела с Ритулиным выпускным? Завтра же, я правильно помню? Ну главное что аттестат без троек и ЕГЭ нормально! Фотки пришли обязательно, понял? А я тебе фотки как мы сегодня с музыкантами дурью театральной маялись, идет? Ладно, Демон, все, Ритулю с мамулей от нас поцелуй, бывай, спишимся-свидимся.. да, мы решили в вэка если и переписываться то только по ЧП. Так что звони на скайп, журнал я тебе так сброшу. Пока, дружище!
Тапнув по экрану и сняв наушники, Галя усмехнулась:
- Вам всем привет из сжарившегося от жары Питера!
- Мы поняли, – улыбнулась Женя.
- Так, пообещала я на свою голову, придется сейчас главу журнала строчить, тем более пока в памяти все свежо.., – Галя спохватилась. – Лид, ты ж непротив, чтоб я ему дневник отослала?
- Да не, хер с ним, – отмахнулась и пожала плечами Лида. – Все равно раз так вышло.. теперь хэзэ какая разница.
- Я тебя услышала, – кивнула Галка, – пей чаек, а то остынет сейчас.., – она вздохнула. – Нда, надо оно конечно надо, а вдохновения никакого.. и лень.. а ладно, напишу по короткому варианту, ровно до того момента, как мы направились “в безопасное место”. Все равно он уже знает где мы и как мы, а в журнал для истории я потом допишу...
Через пару часов домик на Горького уже спал. Ровно сопела в своей комнате Лида, привычно ворочилась и шуршала одеялом Галя, которой было то жарко, то холодно. Все это слышала своим чутким слухом Женя, лежа на спине у себя на кровати. Ей не спалось. Не выходили из головы слова Гали, что она как Золушка. Что ж, в чем-то это было правдой. Нет, у нее слава Богу никто не умирал. Но родители развелись, дома в Донецке, который ей за последний год в какой-то степени опротивел, теперь был противный отчим, который и дня не мог лишь бы не помуштровать ее и не заставить делать какую угодно домашнюю рутину. Отдушиной был младший братик Андрюша, очаровательный и головастый для своих полутора лет малыш. А все равно в своем доме чувствовала себя уже не так.
