Кстати вот о настроении. Сегодня оно у него какое-то странное. С утра он как-то немного хандрил, злился на пробки и духоту. В театре он, увлеченный работой, как-то отошел от своего дурного настроения, а вот сейчас окончательно погрузился в тягучий и изъедающий душу сплин. Вспомнились вдруг строчки Саши Черного, благодаря которым родилось название легендарной группы. Там было как-то “как молью я изъеден сплином, посыпьте меня нафталином” и вроде спрятать до весны. Ха, а ведь на дворе весна, без пяти минут лето. А у него сплин, который по идее должен быть так поздней осенью или в середине-конце зимы. Парадокс... Каким-то вы стали в последнее время чересчур чувствительным и нежным, Константин Максимович, это надо признать. Стыдно как-то, ведете себя прямо скажем не по-мужски. Как девчонка-школьница. Чувствуете вернее.
Про чувства это было правдой. Николин всеми силами старался не показывать внешне своей хандры, что ему и удавалось, хоть и не полностью, так что вел он себя вполне в этом плане неприметно, на людях по крайней мере. Было правдой о чувствах и другое. В последнее время и конкретно сегодня у него на душе было какое-то упорное ощущение пустоты и отсутствия чего-то важного. А чего конкретно он не знал. Или знал, но упорно не хотел себе в этом признаваться.
Неожиданно он услышал какие-то шепотки рядом с собой и поднял голову. В нескольких шагах от его скамейки стояли две юные девчонки как раз лет двенадцати-тринадцати и буравили его взглядами блестящих любопытных глаз, при этом будучи заметно взволнованными, постоянно немного глуповато хихикая, перебрасываясь шепотом фразами вроде “смотри, смотри, как похож”, “а может это и есть он”, “да ну что он будет у нас тут делать”, “а вдруг”.
Николин приветливо им улыбнулся и, чуть развеселившись, задорно подмигнул, от чего юные дамы разом вместе вспыхнули и, взаимно улыбнувшись ему, поспешили от смущения выбежать из сквера и полететь по улице, не переставая хихикать. Константин усмехнулся. Вот как забавно получилось: он только подумал про девчонок-школьниц, как они тут же появились. Галка кстати в этом возрасте была такая же, она и сейчас нередко смущалась по всякому поводу. Если реально пойдет в журналистику, придется ей от этого так или иначе избавляться...
А вообще ему от чего-то показалось что эти девчонки счастливы. Не, речь не про внешний вид, хоть он и был вполне себе приличным. А про другое, ну вот реально по ним было видно что у них все хорошо, у них все есть. А вот ему чего-то не хватало. А вот правда, чего? Он молод, здоров, полон сил и энергии, занимается своим любимым делом, в плане финансов живет вполне себе благополучно, известен и даже знаменит, уважаем обществом, у него есть свой дом, машина, дача, хорошие друзья, любимая сестра, которая за него всегда встанет горой и всегда ждет его дома. Вот что еще нужно для счастья, казалось бы?! Живи и радуйся! А он и так жил и радовался, до последнего времени. И вот недавно что-то словно в нем надломилось, и стало чего-то не хватать...
В этот момент его размышления прервал чей-то негромкий сердечный смех совсем рядом. Он огляделся и увидел, что на одной из лавочек напротив него сидит молодая пара и увлеченно, не замечая вокруг никого и при этом не нарушая приличий, целуется. Даже отсюда было видно как светится каким-то особым счастливым светом румяное лицо девушки, хорошо оттеняемое на контрасте черными длинными распущенными волосами, как она крепко обвила руками шею своего кавалера и почему-то казалось, что она вот-вот готова взлететь, только оставалось оторвать носки своих кед от земли. А парень нежно ее обнимал и прижимал к себе одной рукой, запустив вторую в роскошные волосы возлюбленной. Красиво, черт возьми...
Николин от увиденного вдруг запрокинул назад голову, закрыл глаза и сжал крепко губы, словно испытывая какую-то боль изнутри, и это было правдой. Где-то внутри у него что-то мучительно заныло, как будто с только начавшей затягиваться раны содрали корку. Ответ на вопрос чему его не хватало застал его врасплох и в тоже время находился все время рядом, просто Костя от него прятался, но сейчас уже ничего не оставалось как капитулировать. Ответ был слишком очевиден, ему не хватало всего-то немного: счастливой любви...
Глупо было это отрицать, все было, как это называется налицо. И нечего было вновь думать о том, что мужики так настоящие не делают и не страдают этой фигней. Потому что было действительно больно. И это была не фигня. Да, ему хотелось влюбиться. Влюбиться, броситься с головой в омут и утонуть в нем, ведь на дне этого омута было счастье, должно было быть. Но броситься, очертя голову, влюбиться с первого взгляда и позволить себе утонуть в омуте он не мог. Жизнь, что называется заставила. Один раз он уже так нырнул, а вместо счастья на дне омута нашел острый нож, вонзившийся ему в спину и доставший до самого сердца.
