Я почти всю дорогу молчала. По правде сказать, я в присутствии Алины почему-то робела. И даже помимо воли иногда ей поддакивала. И Лева поддакивал всякой ее ерунде. Я поглядывала на него с изумлением. И с испугом: мне казалось, что он поглупел и вообще стал каким-то совсем другим человеком. Впрочем, я вспомнила, что многие великие люди любили ничтожеств и в их присутствии изрядно глупели. Неужели и моего брата ждет такая судьба? Алина же просто не умолкала. Но говорила она в свой меховой воротник.
- Берегу горло, - объяснила она.
Вы слыхали? Значит, она воображает себя певицей! Ее горло представляет, видите ли, такую огромную ценность, что его надо беречь! В общем, мне пока что так и не посчастливилось услышать ее настоящий голос: пела она в микрофон, а говорила в меховой воротник.
- В принципе вам всегда следует держать горло в тепле, - изрек мой брат Лева.
Эта фраза Алине очень понравилась, и она в благодарность призналась
Леве, что кларнет - ее самый любимый музыкальный инструмент.
Представляете? Она, оказывается, может слушать кларнет с утра и до вечера.
И еще может сутками слушать саксофон.
Хорошо, что она не сравнила кларнет с барабаном. Или с какими-нибудь другими ударными инструментами. Я думала, Лева содрогнется оттого, что его любимый кларнет поставили в один ряд с саксофоном. Но Лева не содрогнулся. А, наоборот, согласился с Алиной:
- Да, саксофон обладает оригинальными средствами музыкального выражения…
Но самое непонятное было то, что и я зачем-то сказала, что люблю саксофон. У этих красивых девчонок удивительная власть над людьми!
- Сразу после Нового года, - сказал Лева, - у нас будет концерт студентов второго курса. В Малом зале Консерватории…
Меня раздражает Левина манера все уточнять. Ну какая разница, в Малом или Большом зале будет концерт! Можно было просто сказать: «В зале
Консерватории». И обязательно надо уточнить, что он учится на втором курсе, а то, не дай бог, подумают, что на пятом! И свой будущий конкурс он всегда величает полным именем: Всероссийский конкурс музыкантов-исполнителей на духовых инструментах. Хотя можно сказать просто и гораздо короче: конкурс музыкантов-исполнителей. Пусть думают, что вообще всех музыкантов, и не всероссийский, а всесоюзный или даже международный! Нет, Лева должен сказать все точно, как есть. Странный характер!
- Для меня будет большим подарком, если вы придете на этот концерт, сказал Лева.
Можно было подумать, что он приглашает Антонину Васильевну Нежданову:
«Большим подарком»!
- Дайте мне свой телефон: я позвоню накануне, - сказала Алина.
Как всякая красавица, она, конечно, очень занята!
- Нет, вы можете не дозвониться. Лучше договоримся прямо сейчас, настаивал Лева. - Правда, Женя, так лучше?
- Конечно, - сказала я.
Мне хотелось обругать брата за его приглашение, а я сказала:
«Конечно». Мой язык просто сошел с ума! Я была под сильным гипнозом.
Наконец Алина согласилась прийти. Еще бы: ведь она так любит кларнет!
- Мы будем ждать вас у входа, - сказал Лева. Сомнений не оставалось: он был влюблен!
- А вы мне преподнесите ответный подарок! - уже прощаясь, кокетливо сказала Алина.
Лева сделал такое лицо, словно готов был отдать ей все, что она пожелает.
- Согласитесь солировать в нашем эстрадном оркестре! Это будет так оригинально: музыкант-профессионал выступает со школьным джазом!..
Я поперхнулась холодным воздухом. А Лева преспокойно ответил:
- В принципе это возможно…
- Заметано! - сказала она. И скрылась в дверях.
Я тут же освободилась от ее гипноза.
- Ты еще будешь играть в фойе! Как наш бедный дедушка! - крикнула я
Леве. - Помяни мое слово: этим все кончится!..
29 декабря
Вся моя жизнь под смертельной угрозой. Вся моя жизнь! Если Лева станет играть в школьном джазе, ему это может понравиться: ведь у него такая опасная наследственность по линии дедушки. И потом, он в самом деле может захотеть выступать в фойе, перед началом сеансов. А люди будут жевать бутерброды. Тогда я уже не смогу посвятить ему всю свою жизнь. Музыканты, которые играют в фойе, не имеют права быть «не от мира сего», и им как-то не принято посвящать свою жизнь. На это имеют право только великие музыканты!
А если Лева не станет великим или, по крайней мере, известным? Что я тогда буду делать? Тогда все мои планы летят кувырком. Я, как мои одноклассницы, должна буду придумывать себе будущую профессию, и зубрить, и гоняться за отметками. Я должна буду стать такой же, как все…
Но я думаю, конечно, не о себе. Дело в Леве! Ради него я пойду на все! Настоящие сестры часто вмешиваются в личную жизнь своих братьев. И не требуют благодарности. Я тоже вмешаюсь! Лева забудет Алину, и хорошо подготовится к конкурсу, и завоюет там первое место! И тогда я смогу посвятить ему всю себя, без остатка!
- Неужели ты не видишь, что она вся неискренняя и фальшивая? Вся насквозь! - сказала я Леве. - Кларнет - ее любимейший инструмент! Да есть ли на свете хоть один нормальный человек, для которого кларнет был бы самым любимым инструментом? Есть ли такой человек? Нету такого!
- Это твоя личная точка зрения, - сказал Лева.
