- Срок поисков продлевается! Мы с Иваном уезжаем на полгода в командировку.
- Вместе? - переспросила мама.
- Вместе. Конечно! - сказала Людмила. - За это время Леня обклеит объявлениями весь наш тупик, и что-нибудь да найдется!..
Она говорила бодро и даже весело, потому что мама начала искать тряпкой пыль там, где ее не было, а у отца по шее и по лицу поползла красная краска.
Отец не пропел, а как-то почти прошептал на свой особый мотив:
- В движеньи мельник жизнь ведет, в движеньи…
Я уже говорил, что не помню, с какого возраста я себя помню. Но с той поры, с какой помню, никто из нас четверых никогда не уезжал на целых полгода.
Сколько написано разных музыкальных произведений про людей, которые уезжают! Отец цитировал сейчас эти песни и арии. Композиторы почему-то очень радуются, когда люди уезжают из дома. Но отец пел эти веселые песни невесело.
И мне было как-то не по себе.
- Это даже хорошо, что ты уезжаешь, - сказала мама Людмиле. - Наконец мы узнали, как Леня к тебе относится!
Чтоб не грустить, я пытался вспомнить все случаи, когда Людмила была несправедлива, а вспоминал фильмы и пьесы, на которые водила меня сестра. Хотел вспомнить приятелей, которые мне нравились, а ей нет, но вспоминал об Иване, с которым никогда бы не встретился, если бы не она.
К Ивану мы тоже привыкли. Он все время подбрасывал нам положительные эмоции.
- Вы провожаете нас с Людмилой в наш первый путь, как провожают в последний, - сказал Иван. - Где же логика? Где же простая логика? Надо радоваться, а вы?..
- Чему радоваться? - спросил я.
- Раньше вы не получали от нас писем, а теперь будете получать! Это во-первых. Во-вторых, до сих пор вы не ждали нашего возвращения, а теперь будете ждать. И в-третьих, мы действительно к вам вернемся. Это же будет праздник!
- Слишком уж до-олго… - промямлил я.
- Долго? Вспомни какой-нибудь случай, который произошел с тобой полгода назад. Что-нибудь такое… значительное!
Я подумал, что примерно полгода назад дал Костику по физиономии.
- Вспомнил?
- Ну, вспомнил…
- Давно это было?
- Нет… как будто вчера.
- Вчера? Значит, мы вернемся к вам завтра! Все познается в сравнении.
- Я понимаю.
- Эти шесть месяцев промчатся так же быстро, как те. Ты хозяин своих собственных мыслей?
- Наверно, хозяин.
- Вот и переключи их с отъезда на возвращение. Переключил?
- Постараюсь.
- Ну, вот! Не существует безвыходных положений.
- О бра-атья, довольно печали! - пропел отец из той самой странной симфонии Бетховена, в которой поют. И добавил: - Плохой тот мельник должен быть, что век свой хочет дома жить!..
Иван опять подбросил нам положительные эмоции.
Накануне отъезда мы все, мама, отец и я, с его помощью переключили мысли и думали о дне возвращения. Как это будет здорово - получим телеграмму: «Встречайте! Целуем!» - и помчимся встречать!
Мама опять устроила ужин… Иван пришел с чемоданом, чтобы на следующий день рано утром вместе с Людмилой отправиться на вокзал.
Два чемодана стояли возле стены, прижавшись друг к другу: один -огромный, перепоясанный ремнями и чуть-чуть покорябанный, а другой -аккуратный, без единой царапинки и даже попахивающий духами (я почувствовал это, когда ставил его к стене).
Мне казалось, что кто-то ввинтил в люстру новые лампочки, более сильные: так сверкали на столе рюмки, бокалы, тарелки. Я не видел раньше этой посуды. В последнее время мама доставала из шкафа все, что берегла для какого-то особенного, торжественного события.
В центре стола был любимый отцовский графин, в котором плавали желтые корки. Иван поставил рядом с ним бутылку шампанского и коньяк.
Мама отозвала меня в сторону, попросила сбегать в магазин за фруктовой водой.
- Для отца, - шепнула она. - Я не хочу, чтобы он сегодня пил это… Очень волнуется!
Когда я возвращался с тремя бутылками лимонада, меня встретил на лестнице дядя Леня. Мне казалось, он только и делает, что ходит по лестнице, отпирает и запирает дверь: очень уж часто я встречал его.
- У кого-нибудь день рождения? - спросил дядя Леня. - Утром мама несла бутылки. Теперь ты…
- Да, день рождения!
- Кто же родился?..
«Если сказать, что Людмила или кто-нибудь другой из нашей семьи, он побежит за подарком», - решил я.
- У кого же сегодня праздник? - повторил дядя Леня.
- У маминого племянника. Он одинок. И вот мы устроили… Для него!
- Это понятно, - сказал дядя Леня.
И, как всегда после моего ответа, полез ключом в замочную скважину.
Дома все ждали меня. Мама вытерла бутылки лимонада и поставила их на стол.
- Твой напиток, - тихо сказала она отцу.
- Куда ты, удаль прежняя, девалась?.. - пропел отец из «Царской невесты». И добавил обыкновенно, по-человечески: - Да никуда не девалась! Вот она, здесь…
Отец взял два чемодана, стоявшие у стены, и вскинул их вверх, как спортсмен, поднимающий гири.
- Иван и Людмила! - воскликнул он, потрясая в воздухе чемоданами.
- Есть еще порох в пороховницах! - восхитился Иван.
- Есть! - ответил отец.
Чемоданы рухнули на пол… Отец застыл с поднятыми руками.
- Что такое? - тихо спросила мама.
