Дневных занятий произвол

Исчерпан был вполне.

День пал, и вечер произвёл,

И тьму зажёг в окне.

Выл домовой среди стропил,

И леший причитал.

Кто спал, кто пел, кто печь топил.

Я, например, читал.

И вдруг дверей визгливый скрип,

И мы глядим втроём,

Как некрасивый, грязный тип

Буквально влип в проём.

Он пах, как падаль жарким днём,

Как человечий срам,

Но сила тьмы клубилась в нём,

Дом обращая в храм.

Проснулся тот, который спал,

Сказал: – Вот это сон!

Эй, ты, орясина, шакал,

Пошёл отсюда вон!

Гость обнаружил дёсны. Смрад

Стал много тяжелей.

– Налей. Мне что-то плохо, брат. —

И повторил: – Налей.

Метался вой среди стропил

И снег сырой валил.

Один курил, другой топил.

Я, например, налил.

Он выпил зелье в два глотка,

Засодрогался вслед.

– Горька, – сказал, – а как сладка.

И вышел. И привет.

Февраль на крыше бесов пас

И снег валил сырой.

– Больной, – сказал один из нас,

– Шакал, – сказал второй.

– Счастливец, – третий произнёс, —

Он знает в жизни толк.

Вот так и надо: на износ,

Навскидку… – и умолк.

– Так пей, – сказал ему не я,

А тот, что прежде спал, —

И будешь рыло и свинья,

Покуда не пропал.

Пей и торчи из всех прорех

И носом землю рой…

– А кстати, выпить бы не грех, —

Сказал тогда второй.

– Тут разговоров на сто лет,

Не спор, а костолом…

И вот бутылка на столе,

И люди за столом,

И каждый взял по колбасе

И «будем!» возопил

И залудили. Но не все.

Я, например, не пил.

<p>«Баламутило, мучило, пучило…»</p>

Баламутило, мучило, пучило,

Клокотало, корёжило, жгло,

Остогрызло, обрыдло, наскучило

То, чем жил он, что так ему шло.

В голове свиристело и пукало,

Барабанило в левом боку,

А возлюбленной пухлое пугало

Громоздило «ко-ко» на «ку-ку».

Вылез некто мохнатый из телека,

Сел напротив и начал линять.

– Что за чушь! – он подумал. – Истерика.

Надо, видимо, что-то менять.

Сей же миг устремясь к равновесию,

Корректируя душу свою,

Для начала сменил он профессию,

Поменял трудовую семью.

За стеной доремикали режуще,

Ниже резались в крик в домино.

Поразмыслив, сменил он убежище

И район поменял заодно.

Где добром, где прибегнув к насилию,

Где продуманно, где на авось,

Он друзей поменял и фамилию,

Даже брата сменить удалось.

Из возлюбленной выделал чучело

И прислушался. Нет, не ушло:

Баламутило, мучило, пучило,

Клокотало, корёжило, жгло.

<p>Дачное утро</p>
Перейти на страницу:

Поиск

Книга жанров

Похожие книги