— Твоя открытка навела меня на мысль. Сделай, пожалуйста, вот что. Когда будете в квартире, спустись в подвал — если там есть свет и нет новых следов вторжения. Осмотри стены рядом с лестницей: не спрятан ли там предмет размером с полдоллара. Где-то в районе нижних ступенек. Голос точно звучал в нескольких футах от меня.
— Насколько хорошо он может быть спрятан? Я имею в виду, раз его было хорошо слышно…
— Ты прав: глубоко в стене он быть не может, но может быть в небольшом углублении, возможно, прикрыт бумагой или крашеным кусочком ткани, чтобы не выделяться на фоне стены. Как-то так.
— Но и не на полу, да?
— Нет, шепот раздался сверху — как будто надо мной кто-то нагнулся.
— А на самой лестнице может быть?
— Да, может.
— О’кей. Вот это да. Ладно, мы поедем, я тебе позвоню, как будем на месте.
— Не торопитесь. Полчаса погоды не делают.
— Хорошо. — Кайл помолчал. — Так тебе… понравилась открытка?
— Что? А, да. Конечно, очень. Спасибо!
— Ты узнал «Весну»?
— Ну конечно.
— Ну хорошо. Отлично. Я перезвоню.
Чтобы не позволять себе совсем раскиснуть от избытка чувств из-за «Весны» и воспоминаний, Гурни решил чем-нибудь заняться, пока Кайл не перезвонит.
Нужно что-то делать.
Он достал из комода телефонный справочник, открыл его, нашел номер страхового агента и позвонил. Автоответчик, перечислив разные опции, наконец объяснил, куда звонить, «чтобы сообщить об аварии, пожаре или ином происшествии, указанном в вашем полисе».
Он как раз собирался набрать этот второй номер, когда ему позвонили. Определитель сообщил, что звонит Хардвик. Секунды три Гурни раздумывал, затем решил, что звонок в страховую компанию может подождать.
Стоило ему взять трубку, как Хардвик затараторил:
— Черт, Гурни, все, чего ты просишь, это такой геморрой мне на жопу. Ты сам хоть понимаешь?
— Думаю, твоей жопе полезно размяться.
— Ага. Полезно, как веганская диета.
— Что ты хотел сказать, кроме этой фигни?
Хардвик откашлялся — по своему обыкновению, громогласно.
— Бо́льшая часть оригинальных отчетов медэкспертизы похоронена так, что мне до них пока не добраться. Я уже сказал, это такой…
— Что ты сказал, я слышал, Джек. Так что с материалами?
— Помнишь Уолли Трешера?
— Это он был медэкспертом в деле Меллери?
— Он самый. Зазнайка, умник и подонок.
— Как один мой знакомый.
— Ну тебя в жопу. Вдобавок ко всем своим достоинствам, отличается обсессивно-компульсивным поведением. И так случайно вышло, что он-то и осматривал роскошную риелторшу.
— Шэрон Стоун?
— Ее самую.
— И?
— В яблочко.
— То есть…
— Пуля вошла прям в середку повернутой головы. То есть прям вот в гребаную середку. Ну а как вышла, разумеется, хрен поймешь. Трудно найти центр того, чего уже нет.
— Тут важно, куда пуля вошла.
— Именно. В общем, в двух случаях ты уже знал про яблочко, можешь добавить к ним третий. Ну чо, теперь ты сможешь сделать свои блестящие выводы?
— Возможно. Это ценный вклад.
— Ну я твой верный пехотинец.
И Хардвик повесил трубку.
Новые сведения о повреждениях взбодрили Гурни, хотя он и не понимал до конца, как их трактовать и как использовать в воскресенье при встрече с Траутом. Но думалось теперь, как после двойного эспрессо. И ему пришел в голову еще один вопрос.
Он снова позвонил Кайлу, но на этот раз ему не ответили. Очевидно, мотоцикл мчался по трассе.
«Как только прослушаешь это сообщение, спроси у Ким, сколько человек знает про ее сказку. Но только не в общих чертах, а со всеми подробностями, особенно про эту фразу: „Не буди дьявола“. Если больше трех, попроси ее составить список с именами и адресами, по возможности, и пусть укажет, откуда они знакомы. Спасибо. Осторожнее. До скорого».
Только Гурни закончил свое сообщение и повесил трубку, как в голову пришло еще кое-что. Он снова набрал номер Кайла и оставил еще одно голосовое сообщение: «Прости, что так много просьб, только сообразил. Когда проверишь подвал, нет ли там этой миниатюрной шарманки, проверь еще, нет ли в доме подслушивающих устройств. Жучков. Проверь самые вероятные места: пожарные датчики, сетевые фильтры, ночники. Посмотри, не спрятано ли в них чего-нибудь, что по виду покажется тебе инородным. Если что-то найдешь, не трогай. Оставь как есть. Пока все. Позвони мне, как только сможешь».
Мысль о том, что квартира Ким может прослушиваться — причем неизвестно, с каких пор, — повлекла за собой целую вереницу неприятных вопросов. Ответы не обнадеживали. Гурни достал из ящика стола папку с описанием проекта Ким, устроился на диване и стал читать.
Через полчаса, дойдя до середины проекта, он почувствовал, что бодрость покидает его так же стремительно, как и пришла. Он решил вздремнуть минут пять. Ну десять. И откинулся на мягкие диванные подушки. Все-таки последние два дня были на редкость нервными и утомительными. Он, кажется, и глаз не сомкнул.
Капельку вздремнуть…
Он резко проснулся. Где-то что-то звонило, и он не сразу понял что. А когда вставал, то затекшая шея резко заболела: он неудобно лежал на этих подушках.
Звон прекратился, и Гурни услышал голос Мадлен.
