Лишь после девяти утра камера среагировала на движение на самом кладбище. Через экран медленно ехал грузовой автофургон. Он остановился перед местом, в котором Гурни узнал фамильный участок Спалтеров (или, если использовать терминологию Полетты Парли, «владение»). Из фургона выбрались двое мужчин в мешковатых комбинезонах. Распахнув заднюю дверцу, они принялись выгружать какие-то темные и плоские прямоугольники, как вскоре выяснилось — раскладные стулья. Рабочие аккуратно расставили их в два ряда перед куском темной земли — разверстой могилой, предназначенной для Мэри Спалтер. Чуть подровняв ряды стульев, один из рабочих установил в изголовье могилы переносную трибуну, а второй достал из фургона здоровенную метлу и принялся сметать снег с травы между стульями и могилой.
Пока шли все эти подготовительные работы, в поле зрения появился маленький белый автомобильчик, остановившийся позади автофургона. Хотя Гурни, конечно, не мог разглядеть лицо, совсем крошечное в рамке видео, у него возникло ощущение, что вылезшая из автомобильчика женщина в шубке и меховой шапке, которая жестикулировала, словно давая рабочим указания, была Полетта Парли. Энергично помахав метлой вокруг стульев и могилы, рабочие забрались обратно в фургон, и тот исчез из поля зрения.
Женщина еще немного постояла, осматриваясь вокруг с таким видом, точно проводила последнюю инспекцию, а потом вернулась к машине, отогнала ее подальше от лужайки и припарковала возле побитых морозом рододендронов. Видео продолжалось еще с минуту, но затем прервалось и возобновилось через двадцать восемь минут реального времени, в 9:54 — с появлением катафалка и нескольких автомобилей.
С пассажирского сиденья катафалка слез мужчина в черном плаще. Женщина, которую Гурни считал Полеттой Парли, снова показалась из своей машины и подошла к нему. Они обменялись рукопожатием и коротко переговорили. Мужчина, на ходу жестикулируя, направился обратно к катафалку. Из лимузина вышло человек шесть служителей в черных костюмах. Открыв заднюю дверь катафалка, они медленно извлекли гроб и с натренированной плавностью понесли к могиле, где и поместили на подставку, удерживавшую его на уровне земли.
По какому-то знаку, которого Гурни не разглядел, из машин, припаркованных вдоль аллеи за катафалком, начали выбираться остальные скорбящие, в зимних пальто и шапках. Один за другим они двинулись к рядам стульев возле могилы. Через некоторое время свободными оставались лишь два из шестнадцати мест — по обе стороны от тройняшек, кузин Мэри Спалтер.
Высокий человек в черном пальто — предположительно, распорядитель похорон — занял позицию позади гостей. Рядом с ним плечом к плечу встали шесть служителей, поправив предварительно гроб на подставке. Полетта Парли остановилась в нескольких шагах от них.
Внимание Гурни было приковано к человеку на крайнем стуле первого ряда. К ничего не подозревающей будущей жертве. Часы внизу экрана показывали, что на кладбище «Ивовый покой» было 10:19 утра. А значит, Карлу Спалтеру оставалась всего одна минута. Одна минута той жизни, что у него была.
Гурни все переводил взгляд с Карла на часы и обратно, с болезненной остротой ощущая, как истекают, выветриваются время и жизнь.
Оставалось еще полминуты — полминуты до того, как пуля «Свифт» двадцать второго калибра, самая быстрая и точная пуля в мире, пронзит правый висок жертвы, вобьет острый осколок ему в мозг и положит конец любым его видам на будущее.
За долгую карьеру в полиции Нью-Йорка Гурни перевидал бессчетное множество видеозаписей, на которых были запечатлены преступления, включая кражи, избиения, грабежи и убийства — на автозаправках, в винных магазинах, супермаркетах, прачечных, банкоматах.
Но сейчас все было совсем по-другому.
Человеческий контекст со всеми его сложными и напряженными внутрисемейными отношениями был куда шире. Эмоциональная насыщенность — выше. Умиротворение на месте происшествия — скорбящие, чинно рассевшиеся в два ряда, словно на семейном групповом портрете, — резко отличало этот случай от типичных сцен преступлений на видеозаписях. А про того, кому суждено было — всего через несколько секунд — получить пулю в голову, Гурни знал гораздо больше, чем обычно заранее знал про жертв с видео.
И вот наступил тот самый миг.
Гурни весь подался вперед к экрану компьютера, балансируя на краешке стула.
Карл Спалтер поднялся с места и повернулся к трибуне, установленной у дальнего конца разверстой могилы. Сделал шаг, оказавшись при этом прямо перед Алиссой. А потом, едва начав делать следующий шаг, внезапно качнулся вперед, словно бы споткнувшись, и завалился, по инерции движения преодолев в падении почти всю длину переднего ряда. Он упал лицом вниз и неподвижно распростерся на припорошенной снегом траве между гробом матери и стулом брата.
