— Ваш брат когда-нибудь гипнотизировал Итана Голла? — спросил Гурни.
— Конечно. Кстати, Ричард помог ему избавиться от многолетней привычки курить.
— И давно это было?
— Хм, кажется, три… ну, как минимум два месяца назад.
— А вы не знаете, жаловался ли Итан на кошмары?
Джейн растерянно моргнула:
— Тут вышла какая-то неразбериха. У Фентона есть запись снов Итана, сделанная его рукой. Но Ричарду он ничего про них не говорил.
— А остальные? Известно ли что-нибудь про кошмары, которые снились остальным? Что именно им снилось?
Хардвик покачал головой.
— Все сведения, имеющиеся у других отделов, не подлежат разглашению. Так вот, остается еще одна важная деталь этой головоломки. После того как пресс-служба Бюро расследований обнародовала обстоятельства смерти Голла, с Бюро связался следователь из Флорал-Парка, Лонг-Айленд, и сообщил им, что ведет дело о самоубийстве двухнедельной давности; картина та же — сеанс гипноза, кошмары и вскрытые вены. Поначалу он не придал особого значения гипнозу, потому и не удосужился связаться с Хэммондом. Он дал маху, конечно, но ведь не бывает так, чтобы все как по маслу. В общем, погибшим оказался Стивен Пардоза, двадцати шести лет. Тут-то Фентона с его версией окончательно понесло: он собрал целую пресс-конференцию и выступал с гнусными инсинуациями в адрес Хэммонда, фактически обвиняя его в убийствах. Само собой, это вызвало нездоровый ажиотаж среди журналистов.
— Постой, а как детектив из Лонг-Айленда узнал про связь Пардозы с Хэммондом? И про кошмарные сны?
— Пардоза рассказал об этом своему хиропрактику, а тот, обнаружив объявление о смерти Пардозы в «Ньюсдей», позвонил в полицию.
— Итого, три молодых человека двадцати шести — двадцати восьми лет, а также Итан Голл. Сколько ему было лет?
Хардвик вопросительно посмотрел на Джейн.
Она пожала плечами:
— Чуть больше тридцати. Его брату Пейтону сейчас под тридцать, а Итан старше на пять лет.
Гурни обратил внимание, что Джейн будто бы с неприязнью произнесла имя брата. Он хотел было спросить ее об этом, но Хардвик заговорил первым:
— После того как появились сведения о Пардозе, у Фентона сложилась определенная картинка. Всех четверых, Фентон уже начал называть их жертвами, стали мучить ночные кошмары после лечения у Ричарда Хэммонда — врача, известного своими опытами с гипнозом. По его словам, получается, что Хэммонд какой-то безумный ученый.
— Кстати говоря, — сказала Джейн, — у меня же есть распечатки этих жутких статей, вышедших после той чудовищной пресс-конференции. — Она встала и направилась к двери. — Они остались в машине.
— А что говорит адвокат Ричарда? — спохватился Гурни.
— У Ричарда нет адвоката.
— В его положении без адвоката?
— Увы, да, — Джейн замолкла на несколько секунд.
— Это очень долгая история. Я даже не знаю, с чего начать, — сказала она, опустив голову. — Пойду принесу папку.
— Подождите, я с вами, — сказала Мадлен, — хочу на свежий воздух.
Она поднялась вслед за Джейн и, уходя, так посмотрела на Гурни, что во взгляде ее он ясно прочитал: «Сейчас у тебя есть шанс узнать у Хардвика, что здесь, черт побери, происходит».
С глухим хлопком закрылась боковая дверь. Хардвик посмотрел на Гурни. В его голубых, холодных, как у хаски, глазах читалось любопытство.
— Ну, Шерлок, какие мысли? Согласись, возникает парочка вопросов по этому делу.
— У меня сейчас по крайней мере штук десять.
— Например?
— Например, какого черта у Хэммонда нет адвоката?
— Он утверждает, что не хочет адвоката, потому что он ему не нужен. Он — невинная овечка, и все эти дикие обвинения развалятся под весом собственной нелепости.
— Это он тебе сказал?
— Так он заявил в своем единственном пресс-релизе. У Джейн в папке есть копия.
— А что подсказывает тебе нутро?
— Надменный, беспокойный, замкнутый, есть в нем что-то странное, что мне аж охота врезать ему по яйцам. По-моему, он сильно напуган, но старается не подавать виду. Хрен знает, почему у него нет адвоката.
— Как ты вышел на его сестру?
— Она пыталась нанять адвоката для Ричарда без его ведома. Адвокатская контора по этическим причинам ей отказала. Однако они предложили ей обратиться к частному детективу и начать расследование от ее имени, чтобы в дальнейшем она сама решала, что делать со всплывшей информацией. Разумеется, посоветовали меня.
— Почему именно тебя?
— Ясно дело, ведь я вставал на защиту ложно обвиненных, да и вообще плевал на начальство, чем и заработал репутацию кости в горле правоохранительных органов.
Хардвик самодовольно ухмыльнулся.
— Зачем ты привез сюда эту…
Хардвик перебил его:
— Зачем я привез сюда доведенную до отчаяния Джейн Хэммонд? Женщину, в чьих глазах застыла тревога? Ту, чей младший брат всегда был для нее эдакой розой с шипами, а сейчас вляпался в настоящую кучу дерьма? Несчастную женщину, у которой вряд ли бывает секс и есть какая-то личная жизнь? Это ты хотел сказать?
— Да.
Джек задумчиво провел языком по зубам и продолжил:
