— Очень странная ситуация, да и сам добрый доктор, кажется, с приветом. Короче говоря, мутная история. Я бы даже сказал, жутковатая. А ты лучше меня разбираешься во всякой жути. Вот я и хочу, чтобы ты разнюхал, что к чему, вошел в курс дела, поговорил с Ричардом и, нащупав что-нибудь, рассказал мне. В частности, откуда у Ричарда чувство вины, которым от него разит за версту. Слушай, почти всегда я чую, с чем имею дело. Но в этот раз я никак не могу врубиться, что к чему.
— То есть ты хочешь сказать, что это вопрос компетентности? Что ты хочешь передать эстафету более опытному игроку? Что за хрень?
— Все так. Честно. Но если уж быть совсем откровенным…
— Так я и думал.
— Веришь ли ты в промысел божий?
— Во что?
— В счастливую случайность?
— Что за бред ты несешь?
— Потрясающее совпадение. Когда Джейн Хэммонд сидела в моем скромном домашнем офисе, описывая ужасающую ситуацию, в которой оказался ее брат, и просила о помощи, — именно в тот момент раздался твой звонок.
Гурни промолчал.
— Ты, первоклассный детектив из отдела убийств департамента полиции Нью-Йорка, самый заслуженный сотрудник отдела, Дэвид Гурни, собрался выслеживать дикобраза. Ум, способный противостоять самым злостным преступникам в мире, поглощен колючим зверьком на дереве. Ты считаешь, это нормально?
Гурни снова промолчал.
— Итак, у нас есть замечательная возможность, из которой все мы можем извлечь пользу. Я с твоей помощью надеюсь рассеять мглу над этим дельцем. Джейн заручится поддержкой, столь необходимой ей для спасения брата. А ты — проверишь на прочность свои незаурядные способности.
Гурни счел этот довод весьма убедительным, однако он слишком хорошо знал Хардвика.
— Ловкий рекламный ход, Джек. Я уже почти готов провести тест-драйв. Не хватает только одной детали.
— Какой же?
— Правды. Признайся, зачем я тебе понадобился, и тогда я отвечу, возьмусь ли за это дело.
После нескольких секунд абсолютной тишины Хардвик расхохотался.
— Я просто проверял тебя, Дэйви. Хотел убедиться, что есть еще порох в пороховницах. Пойми меня правильно. Все, что я говорил, — правда. Но есть еще одно обстоятельство.
Он наклонился и в знак искренности протянул руки вперед, ладонями вверх.
— Дело в том, что семь лет назад Гил Фентон сделал мне одолжение. Большое одолжение, а я тогда сильно накосячил.
Хардвик поморщился.
— Короче, Гил в курсе некоторых подробностей. Я бы и не стал волноваться — у него есть причины держать язык за зубами. Но в свете нашего возможного противостояния… Если он узнает, что это я копаю под него, что я усомнился в его подходе к делу Хэммонда…
Гурни ехидно улыбнулся.
— То есть ты хочешь, чтобы оппозицию возглавил я, а ты, оставаясь в тени, работал в свое удовольствие?
— Вряд ли он умудрится насолить тебе так, как может насолить мне.
— Почему бы просто не отказаться от дела, а Джейн отправить к другому детективу?
— Верно, — Хардвик закивал, очень неубедительно изображая согласие, — почему бы и нет. Наверное, так и надо сделать. Самый разумный выбор. И уж точно самый безопасный.
Он выдержал паузу и сказал:
— Конечно, велика вероятность, что те, к кому мы пошлем Джейн, просрут задание. И мы, возможно, никогда не узнаем, отчего клиенты Хэммонда покончили с собой.
Гурни услышал, как открылась боковая дверь, и в прихожей раздались голоса Мадлен и Джейн, снимавших куртки.
Когда они вошли в кухню, Мадлен, улыбаясь, стряхивала с волос снежинки, а Джейн держала в руках толстый бумажный конверт. Она подошла к столу и положила конверт перед Гурни.
— Здесь собрана довольно подробная информация. Думаю, вы разберетесь, с чем мы имеем дело. Я сделала копии всего, что сумела найти в интернете. Репортажи о самоубийствах из местных газет. Некрологи. Расшифровки телепередач. Интервью с экспертами в области гипноза.
— Кстати, поддерживают ли Ричарда в ученых кругах?
— Смешно сказать! Так называемый ученый круг кишит завистливыми неудачниками, которые возмущены успехом Ричарда и наверняка только радуются всем этим обвинениям.
Гурни, взглянув на толстый конверт, спросил:
— Запись пресс-конференции Гила Фентона тоже здесь?
— Все, до последнего лживого слова.
— Вы собрали это досье по просьбе брата?
— Не совсем. Он… он уверен, что проблема сама собой рассосется.
— А вы?
— Я не знаю… То есть, конечно, я думаю, что все разрешится. Должно разрешиться. Я в это верю. Но вы же знаете поговорку: на бога надейся, а сам не плошай.
Гурни улыбнулся.
— Ричард, видать, надеется на бога да на то, чтоб Джейн не оплошала.
Глаза Джейн гневно сверкнули.
— Не говорите так. Вы же его не знаете.
— Так помогите мне понять: почему он отказывается от адвоката? Почему вы занимаетесь его защитой?
Она холодно взглянула на Гурни, отвернулась и посмотрела в окно.
— Ричард не похож на других. Знаю, многие так говорят о тех, кого любят, но он и в самом деле уникален! И всегда был таким. Нет, Ричард не идеален. Но у него дар.
В словах ее читалось эдакое заношенное благоговение, будто всю жизнь она твердила одно и то же и это оберегало ее брата.
