Грэм: Ну да, мне доводилось слышать, как поет Дейзи. Где-то за полгода до этого, в клубе Golden Bear. Мне она показалась чертовски сексапильной. Голос у нее был классный – такой сильный, с хрипотцой. Но я сомневался, что она подошла бы нам для записи. Она была моложе нас и явно попсовее.
– А почему бы тебе не позвать к нам Линду Ронстадт? – предложил я Тедди. На ней все тогда были помешаны.
Но Тедди заявил, что это должен быть кто-то с нашего лейбла. Сказал, что Дейзи придаст нашей группе удачный с коммерческой точки зрения энергетический толчок, который всем нам пойдет только на пользу.
И должен признать, я понял, из чего исходит Тедди. А потому сказал Билли:
– Знаешь, если Тедди пытается тем самым привлечь к нам дополнительную аудиторию, то вариант с Дейзи логичен.
Билли: Тедди от меня не отставал: Дейзи, Дейзи, Дейзи. Даже Грэм начал на меня наседать с этим. И наконец я сказал:
– Ну, хорошо. Если особа по имени Дейзи желает за это взяться, то ладно, попробуем.
Род: Тедди был умелым продюсером. Он знал, что многие в нашем городе уже заинтересовались талантом Дейзи Джонс. И если эта песня хорошо пойдет, она вызовет заметный всплеск популярности.
Дейзи: Я, разумеется, уже слышала про The Six, поскольку мы представляли один лейбл, и все такое. И слышала их композиции по радио.
Я как-то не заморачивалась, чтобы прослушивать их дебютный альбом, но когда Тедди включил мне «Семь… Восемь… Девять…», я была просто сражена. Мне очень понравился этот альбом. «Задержи дыхание» я прослушала, наверное, раз десять кряду.
А еще мне понравился голос Билли. От него исходило столько печали. И столько ранимости. Я, помнится, даже подумала: «Это голос человека, который многое повидал». Он умел звучать так сломленно, так разбито – и это получалось невероятно экспрессивно. Я такой способностью не обладала. Мой голос был как пара новеньких джинсов, а его – как те, что таскали уже годами.
Я поняла тогда, чем мы действительно способны дополнить друг друга. Я стала раз за разом прослушивать их «Медовый рай» и явственно почувствовала, что чего-то там не хватает. Потом прочитала текст и… Я поняла, о чем по-настоящему эта песня.
Мне показалось, у меня появился реальный шанс предложить что-то стоящее, внести нечто недостающее. Мне не терпелось скорее попасть в студию, потому что я верила, что действительно могу быть кому-то полезной.
Билли: В тот день, когда у нас впервые появилась Дейзи, мы сидели в студии всей группой, и я еще подумал, что было бы лучше, если бы все, кроме нас с Тедди, отправились домой.
Дейзи: Я собиралась надеть какой-нибудь из своих халстоновских нарядов, а потом проспала, потеряла ключи от машины, не смогла найти флакон с таблетками – так что утро у меня не задалось.
Карен: Когда она появилась, на ней была мужская рубашка с пуговицами вместо платья. И все. Я, помню, подумала: «А штаны-то она надеть часом не забыла?»
Эдди: Дейзи Джонс оказалась самой прекрасной женщиной, что я только видел в своей жизни. У нее были поразительно огромные глаза и очень полные, просто суперполные губы. А еще она была высокой, с меня ростом. Она чем-то напоминала газель.
Уоррен: У Дейзи не было ни груди, ни попы. Мечта плотника! Плоская как доска – бери да прилаживай. Хотя я не уверен, что с ней так уж легко было бы сладить. Скорее всего, нет. При том, как на нее реагировали мужики, все козыри были у нее, и она об этом знала. Когда Пит ее увидел, у него едва язык не вывалился.
Карен: Она была настолько симпатичной, что мне даже неловко стало, что я глазею на нее. Но потом я подумала: «Черт, да на нее всю жизнь, наверно, все таращатся. Для нее небось смотреть и пялиться – это вообще одно и то же».
Билли: Я увидел ее, представился и сказал:
– Рад, что вы пришли. Спасибо, что готовы нас выручить.
Потом спросил, не желает ли она немного поговорить о песне или порепетировать то, что мы будем вместе петь.
Дейзи: Я проработала над песней всю ночь. И за пару дней до этого все слушала ее, снова и снова, в студии с Тедди. Так что я прекрасно представляла, что именно хочу в нее внести.
Билли: А Дейзи ответила:
– Нет, спасибо.
И все. Так, будто я ерунду какую-то ей предложил.
Род: Она прошла в кабинку и начала распеваться.
Карен: Я сказала нашим:
– Ребят, нам совсем не обязательно за всем этим наблюдать.
Но никто даже не пошевелился, чтобы уйти.
Дейзи: Наконец я вынуждена была попросить:
– Пожалуйста, не могли бы вы немножко, так сказать, освободить пространство?
Билли: Наконец все начали по одному просачиваться в дверь, кроме меня, Тедди и Арти.
