Дейзи: Мы с Билли двинулись к своим номерам, продолжая по пути разговаривать.
Карен: Для Грэма я оставила дверь чуть приоткрытой.
Эдди: Я был так рад избавиться наконец от Ионы, чтобы больше не притворяться, будто я способен выносить рядом с собою Билли. Мы раскурили с Питом по косячку, и я лег спать.
Дейзи: Мы с Билли прошли по коридору, и, когда оказались наконец у моей двери, я предложила:
– Может, зайдешь?
Мне просто очень понравилось, как мы с ним всю дорогу говорили. Наконец-то мы начали узнавать друг друга лучше. Но когда я это сказала, Билли посмотрел себе под ноги и ответил:
– Не думаю, что это хорошая идея.
Когда я закрыла за собой дверь, оставшись в номере одна, то почувствовала себя ужасно глупо. Судя по всему, он подумал, будто я пытаюсь его закадрить, и от этого мне сделалось очень грустно.
Билли: Когда она достала из кармана ключ, то прихватила заодно и пакетик с коксом. То есть она шла к себе в номер и намеревалась, по меньшей мере, нюхнуть кокаина. И я… Мне не хотелось при этом присутствовать.
Я просто не имел права войти в эту комнату.
Дейзи: В какой-то момент мне показалось, что мы с ним могли бы стать друзьями, что Билли мог воспринять меня как равную… Однако я была всего лишь женщиной, с которой он не смел остаться наедине.
Билли: Я хорошо себя знал. И такая ситуация для меня выглядела просто неприемлемой. Так что на этом все и должно было остановиться.
Мы с Дейзи устроили вместе отпадный концерт. И вместе отлично разгулялись в баре. Она была сногсшибательной красоткой. Самой настоящей красавицей. Никто даже этого не отрицал. С огромными глазами и потрясающим голосом. С длиннющими ногами. А ее улыбка… она была на редкость заразительной. Когда видишь ее улыбающейся, то сразу замечаешь, как у окружающих на лицах тоже расплываются улыбки, словно их мгновенно сражает какой-то всепроникающий вирус.
С ней рядом было очень весело.
Но она была…
[Ненадолго замолкает.]
Видишь ли, в дубак она расхаживала босая, а когда было жарко – куталась в кофты, и постоянно покрывалась потом независимо от температуры. Она никогда не задумывалась, прежде чем что-либо сказать. Порой она казалась как будто чем-то одержимой или пребывала в каком-то полубреду.
Она была наркоманкой. Причем из разряда наркоманов, которые считают, будто другие люди не замечают их пристрастия. А это, может быть, вообще самый безнадежный вид наркомании.
Так что я по-любому – что бы там у нас ни происходило, случись мне даже этого захотеть, – ну, просто никак не мог себе позволить быть рядом с Дейзи Джонс.
Дейзи: Я не понимала, почему он снова и снова так настойчиво избегает меня.
Билли: Когда кто-то дает тебе заряд энергии, когда словно взводит в тебе пружину – как Дейзи сумела взвести во мне, – то эту энергию можно направить или на вожделение, или на любовь, или на ненависть.
Для меня наиболее удобным выбором стала ненависть. Для меня это был единственно возможный вариант.
Иона Берг: С моей объективной точки зрения, именно удачное сочетание Дейзи и Билли делало группу столь незаурядной и первоклассной. Сольный альбом Дейзи совершенно не сравнить с тем, что делали The Six. И в то же время The Six без Дейзи и близко не походили на тех, какими они становились с ней.
Дейзи стала неотъемлемой составляющей The Six, ее важной и необходимой частью. Ее место было именно в этой группе.
Вот об этом я и написал.
Дейзи: Род принес мне посмотреть статью еще до публикации. И когда я увидела заголовок, то радостно взволновалась. Мне он очень понравился.
Иона Берг: Каким будет мой заголовок, я понял еще до того, как дописал статью. «Шестерка, которой суждено стать семеркой».
Род: Обложка номера выглядела великолепно. Четкий снимок ребят на сцене, причем Билли с Дейзи поют в один микрофон, а Грэм и Карен глядят друг на друга. И каждый из них отрывается от души. А на заднем плане – толпа зрителей, где четверо или пятеро подняли вверх горящие зажигалки. И на этом фоне – заголовок.
Уоррен: Вау! Мы попали на обложку Rolling Stone! Бог ты мой! Самого Rolling Stone! Я хочу сказать, когда поднимаешься все выше, то многими вещами как-то пресыщаешься – но только не этим.
Билли: Я выхватил из рук Рода статью.
Грэм: По-моему, Билли не шибко ей обрадовался.
Билли: «Шестерка, которой суждено стать семеркой».
Род: Насколько помню, Билли сказал:
– Это вы так стебётесь, вашу мать?
Билли: То есть вы так надо мной стебётесь, вашу ж мать? – возмутился я.
Дейзи: Я понимала, что об этой статье лучше даже не упоминать. Никто из нас не решался признать это вслух, кроме меня и Рода, причем только когда нас никто не мог услышать. Род мне сказал, что если я хочу официально присоединиться к The Six, то нужно просто набраться терпения, и возможность наверняка представится сама собой.
