Дейзи Джонс & The Six полностью

– Я встречалась с Уайетом Стоуном. Это отчасти моя песня.

Билли: – «Капелька любви» о тебе? – изумился я.

И она начала мне рассказывать об их отношениях с Уайетом, о том, как она предложила ему эти строки:

Мне всегда нравился припев этой песни. Правда очень нравился.

Дейзи: Билли сидел и слушал меня. Всю дорогу до кафешки, пока он вел машину, он меня слушал. Такое, кажется, случилось впервые после нашего знакомства.

Билли: Случись мне сочинить такие классные строки, а кто-то претендовал бы на их авторство, я бы страшно разозлился.

После этого разговора я стал относиться к ней гораздо теплее. Честно говоря, трудно было себе внушать, что у нее нет таланта. Потому что у нее он однозначно был, и немалый. Она прошла настоящую проверку в реальности.

И тут же у меня в голове загундосил противный голос: «А ты вел себя как полный кретин».

Дейзи: Меня это даже рассмешило. То, что для Билли требовался весомый довод к тому, чтобы я требовала себе равного права голоса в собственном же творчестве.

– Расслабься, парень, – усмехнулась я. – Теперь, когда ты все уяснил, может, уже перестанешь вести себя со мной как зазнавшийся чмошник?

Билли: Дейзи умела высказать очень верную критику, выдать именно то определение, которого ты заслуживал. А если ты еще и воспринимал услышанное в нужном ключе… В общем, с ней оказалось не так уж плохо.

Дейзи: Мы с ним уселись у барной стойки, и я, сделав для нас обоих заказ, отложила в сторону меню. Мне хотелось слегка поставить Билли на место. Чтобы он знал, каково это, когда я одна руковожу парадом.

Естественно, он не мог так просто допустить подобного.

– Ты как хочешь, а я собирался заказать себе ореховый бургер.

Я, наверное, пять тысяч раз в своей жизни закатывала глаза – и только из-за выходок Билли Данна.

Билли: Когда мы оба сделали заказ, я решил попробовать сыграть с ней в одну маленькую игру и предложил:

– А как насчет поиграть в вопросы-ответы? Сперва я задам тебе вопрос, потом задашь ты? От ответов чур не уклоняться!

Дейзи: Я ответила, что у меня нет никаких тайн.

Билли: Я спросил:

– Сколько таблеток в день ты принимаешь?

Она поглядела по сторонам, потеребила пальцами соломинку. Потом взглянула на меня:

– От ответа, значит, не уклоняться?

– Мы должны уметь говорить друг другу правду, – сказал я, – уметь честно говорить о самих себе. Иначе как мы вообще сможем вместе хоть что-то написать?

Дейзи: То есть он готов был работать вместе со мной. Вот что я из этого уяснила.

Билли: Я снова задал ей тот же вопрос:

– Так сколько таблеток ты употребляешь в день?

Она опустила глаза, потом подняла взгляд на меня:

– Не знаю.

Я посмотрел на нее скептически, но Дейзи вскинула ладони:

– Да не, на самом деле. Это правда. Я действительно не знаю. Я их не считаю.

– Ты не находишь, что это, вообще-то, уже проблема?

– Теперь моя очередь спрашивать, – отрезала она.

Дейзи: Я спросила его:

– Чем так замечательна Камилла, что ты не можешь писать ни о чем, кроме как о ней?

Тут он надолго умолк.

– Ну же, давай, – подбодрила я Билли. – Ты же заставил меня ответить. Тебе не удастся отвертеться.

– Можешь подождать минутку? Я не пытаюсь ни от чего отвертеться. Мне просто надо обдумать ответ.

Прошла минута, другая, и наконец он сказал:

– Не считаю, что я – тот самый человек, которого во мне видит Камилла. Но я ужасно хочу им стать. И если я буду просто находиться рядом с ней, если каждый день продолжу работать над собой, чтобы стать тем, кого она видит, у меня появится максимум шансов приблизиться к этому идеалу.

Билли: Дейзи пристально посмотрела на меня и выдохнула:

– Вот, нечистая ты сила!

– А теперь что я делаю не так, раз ты злишься? – не понял я.

– Ты вызываешь столько же ненависти, сколько и симпатии. И это дико раздражает.

Дейзи: Потом он сказал:

– Теперь моя очередь.

– Выкладывай.

Билли: – Когда ты собираешься соскочить с «колес»?

Дейзи: – Да что ты так зациклился-то на этих чертовых «колесах»? – не выдержала я.

Билли: И я рассказал ей все как есть.

– Видишь ли, мой отец был пьяницей, и мы с Грэмом его, считай, не знали. Я ни за что не хотел стать таким же, как он. А потом первое, что я сделал в роли отца, когда еще готовился им стать, – это погряз во всем этом дерьме, в котором погрязла сейчас ты – боюсь, включая даже героин, – и подвел свою дочь. Даже не явился к ее появлению на свет. Я превратился в точности в того человека, какого сам всегда ненавидел. И если бы не Камилла, я, наверное, и до сих пор оставался таким. Пожалуй, все свои кошмары превратил бы в явь. Вот каков я на самом деле.

Дейзи: – Похоже, некоторые из нас гоняются за своими кошмарами так же, как другие за мечтой, – заметила я.

– Смотри-ка, прямо готовая песня, – улыбнулся Билли.