Секундное замешательство противника это конечно не много, но когда речь идёт о стрельбе с ближнего расстояния и смертельной угрозе, это время своей значимостью приближается к космической бесконечности. Стоило изображению столешницы появится между нами, как я тут же присел, схватив пистолет со стола и высадил пять пуль туда, где должна была быть «демоническая» голова. К чести моего дуэлянта нужно сказать, что во время моего маневра с приседанием, тот уже открыл огонь по мне, но стрелял он исключительно вперед, в то время, когда я уже был внизу с лева от него. Вся перестрелка заняла не больше двух секунд и закончилась она звуком падающего тела в раскатистом громе выстрелов. Поняв, что больше никто не стреляет, я отключил проекцию.
Так оно и есть – главарь «красных» валялся, лишившись доброй половины головы, а бедная Эйприл, забрызганная чужой кровью, сидела подогнув ноги под себя и обхватив голову руками.
– Ну всё, всё. Всё уже прошло, тебе ничего не угрожает, – я обнял рыдающую девушку, и ласково, словно нараспев, начал успокаивать бывшую заложницу. – Джонни, как там у тебя дела? Чисто? Вот и хорошо! Окей, до связи. Ну вот видишь, эти сволочи больше тебя не потревожат. Больше их в доме нет. Ну всё, всё…
Так мы просидели минут пятнадцать, пока Эйприл приходила в себя. Посчитав нужным заканчивать свой футуристический отпуск я встал и взял ежедневник с ручкой, раскрывая книгу для долгожданного ШМЯКа.
– Спасибо, сэр, – прогундосила моя помощница, так и не найдя в себе силы встать.
– Это тебе спасибо, – сказал я, и повернулся к ней.
Зря я это сделал.
Моему взору открылась картина победы, с ощущением песка на зубах, что легче выплюнуть, чем проглотить – на белоснежном ковре валялись два тела, одно в растекающейся лужи собственной крови и наполовину обезглавленное. По середине кровавой бойни сидела молодая красивая женщина, вся заплаканная и сломленная. Вот они, остатки блюда под названием «последствия», автором которого выступал я. На десерт мне остались самые ужасные кулинарные изыски – человеческие жизни.
– А кто этот второй? Что он тут делал? Он вас выследил? – оглянулась Эйприл по сторонам.
Действительно, что это они так по комнатам бегали? Неужели они с таким усердием искали только меня? Осведомлённость главаря и его интерес к ежедневнику крайне подозрительна.
– Он искал это, – сам поражаясь своей неожиданной догадке, я указываю на открытый ежедневник в своей руке. – Кстати, позвони Джонни, чтобы ребята прибрались тут. Да побыстрее, тот у двери ещё живой, он просто без сознания.
– Зачем? Зачем он её искал? И про какого отца говорил этот? И что вообще всё это значит? – не унималась девушка.
– Не знаю, Эйприл. Но я обязательно узнаю. Спасибо тебе за всё и… И прощай.
ШМЯК
Глава 3
Возраст: 25 лет
Место: Москва
Стремительным потоком в меня влились лёгкость и сила, приятным теплом растекаясь по спине и рукам, достигая затылка и кончиков пальцев ног. Бедные виски лишились старческих тисков, выдувая из головы головокружение и тяжесть. Разница до того кардинальная, что кажется вот-вот, и я взлечу от бурлящей во мне энергии.
Вновь молод!
Мне снова двадцать пять.
Вся жизнь после перерождения скрыта от меня тёмной стеной забвения, поэтому выбрать время и событие самостоятельно я не мог. Пришлось довериться единственной не зачеркнутой записи: «Сижу перед компьютером». Перенесло меня в съёмную квартиру, где мы с Анькой жили несколько лет после замужества, пока не переехали в более просторные апартаменты. Согласно написанному, ШМЯКнулся я в сидячее положение перед компьютером, на клавиатуре которого имелась записка: «После ШМЯКа нажми на ENTER».
Подчерк мой, последняя запись в ежедневнике, тоже оставлена мной, следовательно, после прыжка в свои двадцать пять я хотел себе что-то сказать. Странно это, конечно, но иного выхода у меня нет – щелчок по клавише, и дисковод зажужжал моторчиками, прокручивая вставленный в него диск. Реакция экрана не заставила себя долго ждать, автоматически включая проигрыватель и запуская видео.
– С возвращением! – на меня с монитора смотрело моё лицо. Пустое и выцветшее. Зеркало, кастрированное на эмоции. Не человек, обои давно заброшенной квартиры, поблекшие от времени и потерявшие свой прежний окрас. Казалось, от такого взгляда на меня (того "меня", что сидел перед компьютером) водрузили пудовую гирю, а позвоночник схватила ледяная лапа.
