Гена перечитал текст:
– А хорошо получилось, ― он довольно потер руки. ― Новогодняя сказка с правдой жизни, и имена выдумывать не нужно, кроме домового.
На столе завибрировал телефон: будильник показывал, что пора кормить живность.
Хозяин дома, тихонько напевая «Let it snow» на какой-то почти народный татарский мотив: «Лет ит сноу! Лет ит сноу! Лет ит сноу!», быстро оделся, подхватил ведра с кормом и захрустел ногами по снегу на прочищенных дорожках до свинарника и курятника. Лайка Чуча пристально следила за своим хозяином из вольера. Но ее прогулка начнется позже, после кормежки всей живности.
Поросята уже ждали утреннего кормления, выглядывая из своих домиков. Как только теплое варево плюхнулось в кормушки, черные упитанные хрюшки дружной толпой кинулись утолять голод. Гена пересчитал поросят и бегло осмотрел их, все были на месте и с аппетитом уплетали полученную порцию.
В курятнике таймер уже включил свет, но птицы еще сидели на насестах, сбившись в плотные ряды. Морозная ночь обошлась без потерь. Хозяин вывалил треть дневной порции в кормушку. Первым вниз слетел петух. Предводитель пернатого гарема взыскательно осмотрел корм и стал призывать курочек на трапезу.
Гена, управившись со всеми делами во дворе, направился домой, по пути выпустив собаку погулять до завтрака. Сильная молодая лайка своими кульбитами по сугробам всегда напоминала о дочери, которая также любила валяться в огромных наметах снега.
– А вот и продолжение истории есть! ― чуть приплясывая, поставил воду, чтобы запарить дневной корм для поросят, и почти бегом бросился к компьютеру. Пальцы задвигались по клавиатуре, на экране поползли строки продолжения истории:
