— Петька, Натка ребёнок и мне, как сестра, — со всей серьёзностью ответил я Петьке.
— Не кровная же, — почему — то загадочно ответил мне Петька. — И не будет она всю жизнь малая. Дети имеют свойство расти, а между вами разница всего семь лет. Не так много.
— Петька, ты так о сестре говоришь?
— Почему, Сашка, Натка по мне так с ума не сходит? Ты для неё был всегда на первом месте. а я так просто приложение. Странно. Да и ты к ней сильно привязан.
— Не знаю, Петька, и знать не хочу. Увижу её в другой раз. Не смертельно, хоть и жалко. Кстати, я подарки купил. Держи, — и вытащил из рюкзака припасённый подарок для брата.
— О, Сашка, круто, — обрадовался он. — Часы мужские. Отлично.
Я всё таки был расстроен от того, что Натки дома не было. Моё сердце изнутри снедала незнакомое чувство тоски по ней. И это чувство вовсе не было похоже на отношение брата к сестре. А на что, я так и не понял. Вскоре пришла мама, обрадованная моим приездом. Она обрадовалась моему подарку в виде красочной косынки. Расцеловала меня в обе щёки при встрече и сильно расстроилась от того, что я уже через день уезжаю.
— Как же, это Сашка. Я тебя ждала и Натка тоже.
— Мама, я работаю. Будет больше денег Вам буду высылать.
— Нет, сынок, ответила мне мама, — Трать на себя. Ты студент. Я знаю, как тяжело учиться. Сама училась когда — то.
Мы долго говорили с мамой, пока не настал вечер. Она много расспрашивала об моей жизни в чужом городе и порадовалась за мои успехи.
— Эх, Сашка, как бы обрадовались твои родители. Пусть земля им будет пухом.
— Я знаю мама, — ответил ей я. — Мама, можно я пойду. Устал с дороги.
— Иди, сынок, иди.
И я отправился в свою старую комнату, которую я делил с Петькой. меня удивило, что моего братца не было на месте.
— Гуляет со своими дружками, — подумалось мне и я от усталости завалился на кровать, сразу уснув.
Во сне мне снилась девушка невероятной красоты, смотревшей на меня пристальным взглядом. Она ничего не говорила и лишь молчала. Её гордый стан давал понять, что она сама королева, у ног которой столпилось множество богатых мужчин. Девушка отвела от меня взгляд и посмотрела куда — то в сторону. На ней было серебристое длинное платье. Оказалось, что она идёт по подиуму, потому что во сне мужчины разом резко все исчезли, а девушка перенеслась в другое место. Мне нравился этот сон, потому что хотелось, чтобы такая девушка оказалась и в реальной жизни, а не только во сне. А встречу ли её, если я понимал, что её нигде на Зеле не существует. Она была всего лишь героиней моего сна.
Я всё — таки поехала в лагерь. Понравилось ли мне там? Спешу самой себе сообщить, что да, понравилось. Как же родители здорово поступили, купив мне путёвку в детский оздоровительный лагерь под названием "Дубы", хотя дубами там и не пахло, потому что в наших жарких краях дубы не росли. В лагере же местный садовник кое — как окучивал единственный дубок, не желавший никак расти. Бедное деревце выглядело, как бледная поганка на фоне могучих ветвистых зелёных тополей, которых местные жители в наших краях привыкли называть косарями. Детей в лагере оказалось много. Туда меня вместе с вещами отвёз отец, радуясь тому, что сумел мне купить путёвку.
— Пап, спасибо, — выразила я ему, благодарность, как могла. — Папка, ты самый, самый, — и бросилась в машине его обнимать.
— Да ладно, Натка, мы уже приехали. Будя тебе. Выходим. Смотри там, кажется, много детей. Тебе не будет скучно.
Мы вылезли из машины. Папа вытащил мой чемодан и мы вместе отправились искать человека, который должен был нам помочь с оформлением в лагерь. Вокруг было много детей с рюкзаками на руках. Они с интересом осматривали всё вокруг и все они были разного возраста.
— О — па. Скучно не будет, — подумала я. — Отличное местечко.
Некоторые из детей стояли со скучающим видом, выражая своим видом безразличность ко всему. Только их родителям, бедолагам было не всё равно. Они искали имена и фамилии своих детей в висячих на стене списках. Туда же искать мою фамилию и имя отправился и мой отец.
— Ты кто? — подошла ко мне одна нескучная девочка, чуть старше меня. Нескучная, потому что одна прядь её волос была закрашена в сине — зелёный оттенок.
— А здрасьте, слабо сказать? — решила я её урезонить. — Или твой язык к нёбу прилип, чтобы произнести такое вежливое слово?
— Ты, малявка. Первая должна. Для кого малявка, для тебя я без имени.
— Типа крутая что ли? — с вызовом заявила она.
— Ага! — ответила я ей и потеряла тут же к ней интерес, потому что к нам подошёл отец.
— Доча, пошли, — сказал он мне и я с высокомерием посмотрела на разноцветную противную лохудру, с которой только что разговаривала.
