Сейчас я не обращал на Маргариту никакого внимания. Я полностью сосредоточил свой взгляд на Натке. И она поймала его, посмотрев на меня своими голубыми глазами. Из головы всё никак не выходил случай с поцелуем в машине. Что со мной происходит? Я сижу и пялюсь на свою сестру, когда в это время рядом со мной сидит моя законная жена. Я решил станцевать один танец с Наткой, объявленный тем парнем, что лапал мою сестрёнку, медляк был кстати. Пацан снова начал танцевать с моей сестрой и на мой взгляд они слишком уж тесно прижимались телами друг к другу. Подойдя к ней сзади, я, неожиданно для Натки, развернул сестру к себе лицом и прижал её к себе, как можно ближе, чем ей хотелось, но так сделать очень хотелось мне. Внутри меня разгорался огонь дикого желания обладать Наткой и она, кажется, об этом поняла, как опытная женщина. Думаю, что она наверняка много раз переспала со своим парнем и вполне могла понимать такие интимные вещи. Но девчонка и не думала иметь со мной дело и сумела оторваться от меня, намекнув прилюдно на то, что мне лучше танцевать с женой.
— Натка, я и не знал о том, что ты можешь быть стервой, — неожиданно в эту секунду эта мысль влезла мне в голову.
Пришло осознание того, что маленькой Наты больше нет, а есть чертовски убийственно красивая взрослая девушка, не на шутку волнующая меня. Но пришлось танцевать с Ритой. И тут случилось такое, что не передать словами. Я и моя жена опозорились на полную катушку перед всеми присутствующими на нашей свадьбе. Треск свадебного платья, угнетающая тишина и это ненавистное слово, услышанное мной от кого-то: "Задница". Никогда ни перед кем не чувствовал такого позора, как в те минуты. И где? На собственной свадьбе. Только заливистый девичий смех прервал тишину. Смеялась от всей души над всей сложившейся ситуацией Ната и не скрывала этого. Ей одной было весело. По её глазам я понял, что шутку с платьем сотворила она и сейчас она сидела довольная тем, что сделала.
— Ты, — крикнул я в бессильном крике, указав пальцем на сестру, смотря ей прямо в её голубые глаза. Она же продолжала смеяться ещё больше, не отрывая от меня своего взгляда. Мне ничего не оставалось, как броситься вслед за Ритой.
Жена отказывалась открывать мне дверь, как я не стремился попасть к ней в комнату.
— Рита, открой, — умолял я её. — Давай поговорим. Открой, я не уйду, пока ты не откроешь.
— Зачем ты привёз меня в эту глушь? — услышал я истеричный голос Маргариты. — Они все хотели, чтобы так получилось. Это всё твоя сестра. Эта малолетняя сука. Сегодня же едем домой. Я здесь не останусь. Все твои родственники один отстой.
— Рита, не надо так про них.
— Отстой, колхоз, деревня. Я открою, если мы сразу же поедем домой.
— Рита, тебе нужно остыть. Не трогай моих родителей, даже не смей. Да, бывает. Казус с платьем. Что теперь. Все забудут.
— Мы поедем или нет?
— Нет.
В ответ мне раздались громкие рыдания Маргариты за закрытой дверью.
— Как она? — прибежала на её крики мама, а следом отец. — Всё нормально?
— Как же так вышло? — спросил меня папа.
— Некачественное платье, — ответил я отцу и матери, решив не выдавать Натку.
— Как ты, брат? — зашёл встревоженный Петька.
— Да я нормально. Вот Рита не очень, — ответил я Петру.
— Может помочь чем — то? — спросила мама.
— Родители, Петька, всё нормально. Поплачет и успокоиться. Да, бывает. Но уезжать мы никуда не будем. Я и так давно не был.
— Как Рита? — вбежали подруги Риты. — Всё нормально? Мы хотим зайти к ней.
— Прошу, — ответил им я. — Может, она Вам и откроет.
Рита, это я Лада. Мы тут. Открой.
Повернулся ключ в замке, и Рита впустила в комнату только своих подруг.
— Что там гости? — спросил я у родителей, вспомнив про них.
— Уже разошлись. Большинство поняли, что это оплошность. Пожелали Вам счастья и все разошлись. Соседи помогают убрать посуду со стола, — ответила мне мама. — Так что всё хорошо.
— Петька, я могу поговорить с тобой? — обратился я к брату.
— Да, конечно.
— Мама, папа, — снова я обратился к родителям. — Мы выйдем с Петькой. Нам с ним нужно поговорить.
— Хорошо, сын, иди, — ответил отец.
— Я пойду помогать, — ответила мама, и они оба вместе вышли.
— Петька, выйдем, — в родительскую комнату, — предложил я брату.
— Давай, — ответил он. — Пошли.
Мы прошли вместе с ним в комнату отца и матери.
— Петька, знаешь, кто это сделал? — начал я разговор с братом.
— Догадываюсь, брат.
Меня удивило, что лицо Петра оставалось невозмутимым.
— Сашка, я знаю, кто выкинул этот номер. Натка.
А зачем? Для чего? Что ей сделала Рита? Я не понимаю.
— А ты что до сих пор не понял? — удивился брат. — Ты не понял поведение Королевы.
— Что за королева? Кто это? — не понял я.
— Ната, Ната. Так её называют среди друзей. Мне Руслан сказал. Так назвали за её ледяной и холодный взгляд.
— Она нормальная, Петька? Она мою жену опозорила перед всем посёлком. Она понимает, что Рита живой человек? Она может быть человеком?
— Нет, брат, — ответил мне Петька. — Натка отличная девчонка и она вполне себе уравновешенная, но ей сносит крышу тогда, когда дело касается тебя.
