— Ната, — с горечью в голосе проговорил Сашка, — ты сама себе веришь? А я привык верить фактам и перелом позвоночника, по сути, для меня приговор.
Внешний вид у брата был не самый лучший. Его лицо было осунувшимся и каким — то серым. Подбородок лица зарос густой щетиной. А в глазах Сашки была такая тоска, что я удивлялась тому, как он ещё может морально держаться.
— Сашка, знаешь, врач говорит, что у тебя частичная амнезия?
— Что это значит? Я же Вас всех узнаю.
— Нет, Сашка, ты не так понял. У тебя потеря памяти по последним дням перед аварией. Понимаешь?
— Не понял. Как это? — удивился брат, приподняв бровь.
— Ты не помнишь, что было в последние дни. Видимо, у тебя там что — то заблокировано. Организм, таким образом, у тебя защищается, — предприняла я попытку объяснить брату, что с ним происходит.
— А, понял.
— Как — то так.
— Натка, я боялся, что вообще ничего не помню. А несколько дней для меня ничего не значат.
— Сашка, мне отец сказал, что ты гнал машину. Спасибо, что трасса в том месте, где была авария, была пуста и ты никого не сбил на машине. Ведь что — то заставило тебя ехать на высокой скорости. Ты помнишь что?
— Нет, Натка, нет. Я ничего не помню. Слушай, но я устал и хочу спать. Посиди рядом со мной. Не уходи, пожалуйста, хотя бы до тех пор пока не придёт Лиза. Хорошо? И не бойся, я вижу по твоим глазам, я не стану вешаться или резать себе вены. И в таком положении, как у меня, люди живут.
Я не могла отказать брату в его просьбе.
— Хорошо, я останусь. А ты спи. Тебе нужно восстанавливаться.
Я присела около кровати, молча смотря на своего брата.
— Сашка, ты даже не понимаешь, как я к тебе на самом деле отношусь? — думала я, сидя около Сашки.
Вдруг резко распахнулась дверь палаты и на пороге возник силуэт шикарной брюнетки, которую я, кажется, узнала, хотя её никогда вживую не видела. Её взгляд остановился на мне и женщине, видимо, не понравилось то, что я нахожусь в палате, судя по тому тону с которым она со мной заговорила.
— Вы кто такая, что сидите около своего мужа?
— Вы, убавьте тон, Лиза, — я решила, что не стану молчать, когда со мной разговаривают нагло и бесцеремонно.
— Я хочу и могу сколько угодно сидеть около своего брата. А где были вы? Не хотите мне объяснить.
От наших громких голосов проснулся Сашка, который смотрел с недоумевающим взглядом то на меня, то на свою жену.
— Лиза, прекрати, — урезонил он свою жену. — Я рад, что ты, наконец, пришла. Где ты была?
Я решила, что мне нет смысла лицезреть брата с женой, и слушать их семейный разговор мужа и жены, несмотря на то, что Сашка был моим братом.
— Сашка, я пойду. Извини, — и коснулась слезка губами его щетинистую щеку.
— Прости, — услышала я его различимый шёпот и вышла из палаты.
— Саша, любимый, — услышав напоследок слащавый голос Лизы, который острым ножом полоснул меня изнутри по моему сердцу.
Я стояла в коридоре, прислонившись спиной к стене и слёзы молча струились по моим щекам. Мне было тяжело в душе.
— Господи, что я здесь делаю? Что? Что потеряла? — думала я, одиноко стоя в больничном коридоре, но телефонный звонок отвлёк меня от моих мыслей. Звонил Этьен. Как я была рада, что он мне позвонил.
— Натали, здравствуй, моя дорогая! — ответил он мне по — французски. — Как ты сердце моё? Я только сегодня узнал о том, что с твоим братом случилось несчастье. С ним всё хорошо?
— Да, Этьен, с ним более или менее, насколько это возможно. Сейчас с ним его жена. Но жить брат будет, — ответила и я на языке Аллена Делона.
— Натали, когда ты вернёшься?
— Через два дня Этьен, а может и завтра. Я думаю, что моя миссия по спасению человечества завершилась.
— Отключаюсь, любовь моя. Бегу. Работа. Держись, моя милая.
— До — свидания, Этьен, — а затем пошли гудки.
Звонок Этьена меня немного приободрил, и я решила заглянуть к брату снова, чтобы попрощаться с ним. Я решила, что мне в России больше нечего делать и нужно возвращаться во Францию.
Картина, которую я застала в палате, ещё больше убедила меня в том, что я приняла правильное решение уехать. Лиза со всем воодушевлением целовала своего мужа, а Сашка отвечал на её поцелуй.
— Простите, что прерываю Вас, — проговорила я, кашлянув слегка, чтобы муж с женой заметили меня.
— А, Натка, ты опять? — ответил брат.
— Сашка, я зашла попрощаться. Лиза рядом с тобой. Она о тебе позаботиться. А мне нужно возвращаться в Париж.
— Так срочно, Ната?
— Да.
— Александр, не держи её, — влезла в наш разговор Лиза, стоявшая рядом с мужем. — Пусть едет. Ты же знаешь у фотомоделей напряжённый график работы. Ты, Наташа, зарабатываешь деньги своим телом. Ты ведь продаёшь себя. Ведь так? Сколько мужчин тебя купили? Или не хватает, и ты прискакала охмурять своего братца? Я знаю, что вы не родные. А он тут инвалид.
— Лиза, хватит, — не выдержал Сашка, крикнув на жену, видя, что она мне нагло хамит, — Ты перешла все разумные рамки. Прекрати.
— А то что? Я видела, как сестра смотрела на тебя? Я что, дура, и не понимаю.
— Хватит, я сказал, — урезонил Лизу брат.
