– Эээ… Бонжур, бонжур! – заорала я первое, что пришло в голову, быстро поднимаясь. Тьфу, блин, какой бонжур, дура! Ты же даже не французский учишь! – Извините… Грациас! – вспомнила я единственное слово, которое знаю по–испански и, отвесив поклон, побежала дальше под аккомпанемент криков испанки. Пробежав пару кварталов, я остановилась отдышаться и обессиленно села на чей–то заборчик. Я была опустошена. За один день жизнь перевернулась с ног на голову: я узнала, что, оказывается, вовсе не человек (чему я верила мало), потеряла дом, вещи и вот теперь эта странность. Какого черта Дмитрий тогда отлетел так? А что, если?.. Хватит! Нет в мире волшебства, Декада, пора бы уже перестать мечтать!
Черт. И куда теперь идти? Что делать? Единственным выходом из ситуации я видела пойти к Кристиану. Придется извиниться. Черт, надеюсь, он меня выслушает…
Только вот оглядевшись, я поняла, что понятия не имею, где нахожусь. Город я знала, как пять пальцев, но в этой части, видимо, никогда не была.
– Эй, спортсменка, ты чего с собой и чемодан не прихватила? – неожиданно раздался голос в тишине вечерней улицы, и я резко обернулась. Хотела было ответить что–нибудь едкое (не придумала еще, что, но хотела!) или заплакать, или подойти и побить его, или вообще сделать вид, что не заметила, однако Дмитрий прервал мои размышления. Он в два огроменных шага преодолел два метра, что нас разделяли, и крепко сжал мою руку: – А теперь ты, Декада, идешь со мной и больше не убегаешь. И чемодан свой будешь тащить сама.
Парень выглядел… не очень, если честно. Злой, растрепанный, уставший. Мне даже жалко его стало, но я тряхнула головой и нахмурилась. Нет уж, сначала объяснения, Новиков!
– Почему это я должна идти с тобой, а? Ты мне, черт возьми, даже не друг! Кто ты такой вообще, Новиков? Какого черта ты все пытаешься влезть в мою жизнь, и почему я должна тебе верить?! – я чувствовала, что начинается истерика, потому что на глаза наворачивались слезы. Но эмоции все лились наружу и, набрав в легкие воздух, я продолжила: – Ты знаешь, ты всегда был странным! Ты поэтому не появлялся в школе, ты был… в этой академии, да? Но какого черта ты вообще заделался моим личным…
– Успокоилась!
Этот неожиданный крик обезоружил, я даже не закончила предложение. Я быстро заморгала и даже оглянуться не успела, как оказалась на руках у парня. Да что этот нахальный придурок себе позволяет?!
– Ты – чертова заноза в заднице, Декада Джонс! Не понимаешь, что ты – не просто обычный человек? Хорошо, без проблем, я доставлю тебя туда, куда полагается! Только потом не беги с извинениями, потому что услышишь от меня только одну фразу: «Я тебе говорил»!
– Пошел ты к черту!
И вот так, с взаимными ругательствами, мы «дошли» до этой самой академии. Первое время я пыталась вырваться из лап этого варвара, но держал он настолько крепко, что не получалось даже пошевелиться не во вред своему здоровью. Конечно, было приятно, что парень моей мечты несет меня на руках, но все мое нутро орало: «Нет, ты не должна так просто поддаваться!» Только вот все это было бесполезно, и, в конце концов, я решила успокоиться и расслабиться в сильных руках.
Мимо проплывали (слишком медленно, хочу сказать! Мог бы и побыстрее идти!) дома, умиляющиеся лица редких прохожих, деревья, небо… А потом перед глазами возникло шикарное трехэтажное здание с двумя наружными коридорами, башенками, огромным садом и большу–ущим фонтаном, в центре которого стоял какой–то бронзовый мужик. Этот самый святой Уильям, наверное? Черт его знает! Я рассматривала все с глазами–блюдечками, потому что все, вплоть до стен в коридорах, было великолепно! Мы вошли в большие черные дубовые двери, какие я видела только в фильмах про принцесс, затем шли по коридорам первого этажа. Стены, приятного голубого цвета, успокаивали, а картины на этих стенах – завораживали. Картины знаменитых художников, таких, как Винсент Ван Гог, Леонардо Да Винчи, Казимир Малевич… Короче, это было не описать словами! Я даже раскрыла рот, да так и не смогла его закрыть, рассматривая любимые картины.
А потом вся эта идиллия закончилась, меня внесли в какую–то темную комнату и скинули с рук на кровать. Это оказалось достаточно больно, поэтому я вскрикнула:
– Какого черта, Дмитрий!..
Ответа не последовало, зато возле двери что–то два раза громыхнуло, и настала тишина.
Ладно, в конце концов, я так резко села на кровати, что в глазах на миг потемнело, хотя вокруг и так темно было. Когда зрение восстановилось, я заметила тонкую полоску света около пола и стала различать очертания предметов. Вот я сижу на кровати с полукруглой спинкой, напротив стоит ещё одна такая же, чуть поодаль – большой шкаф, практически до потолка. Там, где полоса света, дверь. Рядом с дверью стоит мой чемодан.
Через пару минут, вдоволь навертевшись головой и рассмотрев всю комнату – ну, или ее очертания, – я встала и наощупь дошла до двери. Не хорошо было бы, если бы я упала и разбудила кого–нибудь. А потом меня сбили с ног дверью, которая, как оказалось, открывалась вовнутрь…
– Ауч.
