Доктор и Нисса синхронно обернулись на голос и увидели поразительно красивую молодую женщину в белом платье без рукавов, державшую в руках шляпку из чёрной соломки. У неё были прямые светлые волосы, кожа гладкая, как у фарфоровой куклы, но глаза неистово сверкали в свете наполовину зашторенных окон замка.
– Как ужасно, – сказала Нисса.
– И как бессмысленно, – ответила ей женщина.
– Не имея ни гроша? – Доктор озадаченно сдвинул брови. – Это странно. Как я понял, Дэвид унаследовал значительное состояние.
– О да, унаследовал, – сказала женщина. – Он его потратил. А затем замок и то, что осталось от его содержимого, были проданы местному бизнесмену, который надеется на них заработать, – она фальшиво рассмеялась над этой идеей.
Затем она с любопытством посмотрела на Доктора:
– Вы были знакомы с Дэвидом?
– Мы познакомились несколько лет назад в Гластонбери, – Доктор улыбнулся, предавшись воспоминаниям. Затем нахмурился. – Я, правда, с тех пор довольно сильно изменился. Не думаю, что он бы меня узнал.
Нисса понимающе улыбнулась: этот факт не удержал Доктора от посещения. Он наверняка придумал бы какое-нибудь объяснение своей изменившейся внешности.
С сожалением на лице женщина кивнула.
– Гластонбери, – с желчью сказала она. – Да. В молодости он прожигал время там.
– Ну, я бы так не сказал, – возразил Доктор. – Он был запутавшимся молодым человеком, на котором лежал большой груз ответственности, – он обвёл взглядом холодные лица строго глядевших на него прошлых поколений Госторпов. – От него столько всего ожидали. Я сказал ему, что ему не стоит быть связанным традицией, что у него есть право взять свою судьбу в свои руки. Жизнь для того чтобы жить, а не для того, чтобы держаться за прошлое.
Женщина ничего не сказала; она подняла взгляд на портрет Дэвида Госторпа, эмоции на её лице не читались.
– Что же, – вежливо сказал Доктор, когда молчание затянулось и стало ясно, что разговор окончен. – Приятно было с вами поговорить. Пойдём, Нисса.
Они пошли дальше, а женщина осталась стоять, такая же молчаливая и неподвижная, как портреты на стенах.
– Риэ́ннон! Сколько раз тебе говорить, ничего не трогай!
– Почему? – Риэ́ннон с тоскливым видом посмотрела из-под тёмных кудряшек на маму, продолжая при этом тыкать пальцем в древний стул, вышитая обивка которого и без того уже была сильно потёртой.
– Потому что я так сказала, вот почему. Перестань и всё, ясно? – раздражённо велела Беверли Коуп. – Вы меня сегодня уже достали. Нил, скажи ей, чтобы перестала!
– Что?
– Скажи ей!
– Слушайся маму, а то получишь, – сказал Нил Коуп, и по его усталому голосу чувствовалось, что если его довести, то он подтвердит слова делом.
Риэ́ннон надула губы, взвесила шансы того, что отец выполнит свою угрозу, и помчалась через Официальную Столовую в Салон, догонять брата.
– Ты сама виновата, Бев, – сказал Нил. – Ты понятия не имеешь, как с детьми обращаться. Ты позволяешь им тебе на голову садиться.
– Да? А чего это вдруг я во всё виновата? Они и твои дети, ты что, забыл?
– Ну, я же на работе всё время. Некогда мне делать за тебя твои обязанности.
– Я тоже работаю! – возмущалась Беверли.
– На полставки, – надменно ухмыльнулся Нил.
– Я должна по двадцать часов в неделю работать в супермаркете, а потом ещё дом убирать и детьми заниматься!
– И что? Ипотеку-то мы моей зарплатой оплачиваем, разве не так?
– Да, а на мою зарплату покупаем еду, а также пиво тебе и сигареты.
– Я, что ли, виноват, что проценты по кредитам выросли?
– Не говорила я такого, вечно ты всё перекручиваешь...
Джейсон Коуп тайком дёрнул толстый красный плетёный канат, которым была ограждена дорогая кровать, и с довольным видом проследил, как латунные столбики, на которых висел канат, посыпались, как домино. Не дожидаясь пока сердитый сторож схватит его за шиворот, он выбежал из Королевской Спальни и с грохотом побежал вниз по узкой деревянной Лестнице Для Слуг.
– Джейсон! – перехватила его на первом этаже возле выхода Риэ́ннон. – Куда ты идёшь?
– Не знаю, – Джейсон недовольно посмотрел на неё. – Отстань!
Риэ́ннон показала язык:
– Не отстану.
Джейсон сказал пару слов, которые ему не разрешали говорить, и Риэ́ннон с радостным лицом начала прыгать вокруг него в притворном гневе:
– Тебя нельзя так разговаривать! Тебя накажут!
Джейсон проигнорировал её и пошёл в сторону дорожки к замковым Садам. Риэ́ннон вертелась вокруг него, как злая фея.
– Я слышала, что там внизу озеро, пойдём посмотрим!
– Зачем?
– Может, там утки будут.
У Джейсона оживилось лицо и он начал высматривать на дорожке камни покрупнее:
– Точно. Утки.
– А я вот подумала, может быть нам Тиган навестить, раз уж мы на Земле? – осторожно спросила Нисса, когда они спустились по Лестнице Для Слуг и вышли на залитый солнечным светом двор.
– Ты думаешь? – Доктор расправил шляпу и надел её на голову. – И ты думаешь, что это было бы разумно?
– А что такого плохого в том, чтобы повидаться с ней? – нахмурилась Нисса, глядя на него.
