Риэ́ннон недовольно постукивала пальчиками по камню, но внизу её никто не слышал. Это было так скучно. У взрослых разговоры всегда скучные. Её мама говорила только о телевизоре и о том, каким мучением для неё были Риэ́ннон, Джейсон, и папа. И этот разговор был ничем не лучше. Она ничего в нём не понимала, и уже устала сидеть неподвижно. Надо спрыгнуть вниз и напугать этих дураков!
Риэ́ннон повернула голову и выглянула в окно, выходящее в сады. Увы, там, среди кустов роз, ходил Джейсон. Риэ́ннон скривилась: придётся продолжать прятаться пока он не уйдёт.
Яркий фонтан золота рассыпался с пальцев Эллен – сверкающая диадема из золотых деталей, словно из кусочков солнца, нанизанных на золотую проволоку. Нисса от изумления вскрикнула.
– О да, – сдержанно сказал Доктор. – Я слышал о сокровищах Елены. Головной убор, который Генрих Шлиман предположительно обнаружил при раскопках Трои в 1873 году, и являвшийся частью так называемого Клада Приама, пропавшего в 1945 году в Берлине.
– Предположительно? Так называемого? – передразнила Эллен, держа диадему так, что та раскачивалась и блестела в её руках, словно живая. – Вы что, слепой? Дэвид смог её найти. Вот она, перед вашими глазами, Доктор!
– Вы позволите? – не дожидаясь ответа, Доктор взял у Эллен головной убор.
От неожиданности она даже не попыталась возразить, пока диадема не была уже у него в руках.
– Я просто хочу посмотреть, – заверил её Доктор, вынимая из кармана очки и рассматривая предмет. – Не переживайте, я верну.
– Что вы собираетесь с ней делать? – спросила Нисса у Эллен, глядя на её напряжённое лицо и на то, как она не сводила взгляда с диадемы, пока Доктор осторожно осматривал её со всех сторон.
– Продам тому, кто больше предложит, – без обиняков сказала Эллен. – А на вырученные деньги выкуплю своё наследство.
– Ваше наследство так много для вас значит, – заметила Нисса.
– Ну разумеется! Я родилась в этом замке, это мой дом.
– Большинство людей вырастают и покидают свой дом, Эллен, – сказал Доктор.
– Некоторым даже выбирать не приходится, – тихо прокомментировала Нисса; в её глазах внезапно появилась боль.
– Прошлое нельзя купить, Эллен. Можно только расстаться с ним и жить дальше.
– Я не хочу с ним расставаться, – решительно сказала Эллен. – Только в прошлом я была счастлива, я хочу в него вернуться. У меня нет карьеры, нет постоянных отношений. Я только попадаю из одной беды в другую, как будто я жить не могу без катастроф и без плача над собственным невезением. Бедненькая я! – она свирепо ухмыльнулась. – Но теперь это завершится. Я устала быть той, кто проигрывает. В этот раз я получу то, что хочу, что я заслужила. Замок Трентиллис должен был достаться мне, и теперь так и будет. Верните мне мою вещь! – она протянула руку.
В ответ на её непреклонный взгляд Доктор покачал головой:
– Я считаю, что вы не правы, так цепляясь за прошлое, – сказал он, – но решать вам. Держите, – он опустил диадему в её руку.
– Доктор, она настоящая? – спросила Нисса.
– Это несомненно та самая, в которой много лет назад сфотографировали Софи Шлиман – дочь Шлимана, – задумчиво ответил он. – Но чем-то ещё она мне знакома, не могу вспомнить чем...
Эллен подняла диадему с почти детским энтузиазмом на лице.
– Сокровища Эллен! – передразнила она.
– Это инопланетный прибор, – сказал Доктор. – Я бы не стал...
– Инопланетный прибор? – Эллен рассмеялась ему в лицо. – Что ещё за глупости, – и она надела диадему на голову.
На глазах у Доктора и Ниссы золотые детали со звоном заняли свои места вокруг лица Эллен. Она покачала головой, и весь каскад качнулся в лучах солнца, словно золотой колокольчик. На её лице был восторг. Но внезапно диадема блеснула ярче, как будто что-то внутри неё отразило свет. И Эллен взвизгнула от ужаса, подняла руки и попыталась снять её с себя.
– Доктор! – Нисса инстинктивно бросилась вперёд, но Доктор схватил её за руку и удержал.
У него на лице был такой же ужас, как и у неё.
– Нет! – резко сказал он. – Уже поздно...
Свет стал ярче, по лицу Эллен одна за одной пробегали горящие волны, пока оно всё не было поглощено сверкающим ореолом золотого огня. Её рот раскрылся в последнем беззвучном крике, и затем свет погас и её тело упало. Она замерла, растянувшись в пыли, неподвижная и безмолвная. Диадема соскользнула с неё и свернулась сверкающими кольцами.
– Она мертва? – прошептала Нисса.
Доктор присел возле неподвижного тела Эллен и попытался нащупать пульс:
– Боюсь, что да.
Он посмотрел на Ниссу, и она увидела, как изменилось его лицо, как посуровел его взгляд от воспоминаний о многих сделанных выборах. И речь шла не только о выборе, сделанном другими, но также и о решениях, которые принимал он сам, буквально на ходу, не задумываясь об их последствиях.
Она тяжело сглотнула:
– Как это произошло, Доктор? Выглядело так, словно это вызвала сама диадема, как будто в ней какое-то замыкание случилось. Но это же было просто украшение!
Доктор вздохнул, покачав головой:
