– Знаете, мне уже начинает надоедать, что у меня перед носом оружием размахивают, – сказал Доктор.
– Хватит уже, – сказал Ботрофф.
– Прошу вас, – решил вмешаться бригадир. Тем тоном, который никогда его не подводил за всю военную службу, он сказал Ботроффу: – Достаточно, лейтенант.
Ботрофф повернулся к бригадиру:
– А вы ещё кто такой?
Указав на висящее на его лацкане пиджака удостоверение, тот ответил:
– Я бригадир Алистер Летбридж-Стюарт, спецподразделение разведки ООН. Этот человек – Доктор, один из наших лучших учёных. Поскольку мы находимся в здании ООН, мы на международной земле, за пределами вашей юрисдикции. Как старший среди присутствующих военных ООН, я беру командование на себя.
– Ёшкин кот! – сказал Ботрофф, закатив глаза. – Послушайте, сэр, всё, что я хочу – обезвредить бомбу. Если вы и ваш этот Тулуз-Латрек хотите посмотреть – ради бога. Но...
– Лейтенант! – обратился молодой офицер, осматривавший бомбу.
– Что, Мэк?
– Сэр, я не знаю половину этих приборов, но тут определённо есть взрывчатка. И ещё, сэр... Это делал Бетанкурт.
Ботрофф скривился:
– Уверен?
Мэк кивнул.
Летбридж-Стюарт спросил:
– Вы знаете этого Бетанкурта?
Лейтенант кивнул:
– Тот ещё мерзавец. Он бомбист, один из самых регулярных наших «клиентов». Уже сколько лет мы пытаемся его посадить, но никак не удаётся. Я подозреваю, что ему помогает кто-то очень влиятельный.
Бригадир нахмурился. Он предположил, что Ботрофф подразумевает помощь правительства. Он знал не понаслышке, что иногда разведывательные управления нанимали людей для изготовления бомб, даже если у тех были судимости. Ему это никогда не нравилось.
Ботрофф тем временем повернулся к Мэку:
– Как долго?
– До взрыва? Пятнадцать минут.
– Я имел в виду на обезвреживание, – нетерпеливо сказал Ботрофф.
– Чёрт его знает, сэр. Я же сказал, я не знаю половину деталей. Может быть, пять минут займёт, а может – три дня.
– Лейтенант, – сказал Доктор, – я знаком с этими деталями. Позвольте мне продолжить изучение бомбы.
В тихом голосе Доктора слышалась лёгкая угроза. Летбридж-Стюарт знал, что такая интонация появляется у Доктора лишь тогда, когда дело плохо.
– А если я не позволю?
– Тогда через пятнадцать минут бомба взорвётся, и мы все погибнем.
Ботрофф вздохнул:
– С этим не поспоришь. Приступайте.
– Спасибо.
Доктор снова опустился на колени возле бомбы, изучая её тем же устройством, которым сканировал комнату. Ботрофф тем временем отдавал приказы об эвакуации; несколько его подчинённых ушли исполнять.
Затем Доктор достал свою звуковую отвёртку (бригадир не удержался и улыбнулся: он этот аппарат Доктора уже много лет не видел). Услышав её высокий писк, полицейские напряглись и потянулись к оружию, но бригадир заверил их, что всё в порядке:
– Доктор просто изучает бомбу.
– Ага... – неуверенно сказал Ботрофф.
– О боже!
– В чём дело? – спросил Летбридж-Стюарт.
Доктор встал и посмотрел на бригадира и лейтенанта:
– Похоже, этот ваш Бетанкурт перестарался.
Ботрофф медленно переспросил:
– Что вы хотите этим сказать?
– Это оборудование, с помощью которого я пытался восстановить контур дематериализации во время моей ссылки. Он связан со взрывным зарядом.
Ботрофф повернулся к бригадиру:
– Что он только что сказал?
– Что это значит, Доктор? – потребовал Летбридж-Стюарт.
– Это значит, что когда бомба взорвётся, она уничтожит всю Солнечную систему...
– Что?!
– ...на промежутке тысячи лет.
Внезапно к бригадиру вернулись его утренние мысли:
– Неполадка в контуре дематериализации была такова, что ТАРДИС разорвало бы на части и размазало бы по периоду в тысячу лет. Если я её не обезврежу, вся эта звёздная система прекратит существовать в 1000-ом году. И опустошение, нанесённое пространственно-временному континууму, будет просто невообразимым.
– Как такое мог сделать обычный американский бомбист? – спросил бригадир.
– Я не думаю, что он понимал, что делает, бригадир. Но теперь это уже не важно. Не думаю, что я смогу это обезвредить при помощи имеющегося под рукой оборудования. А времени, чтобы сходить в кабинет Фонтэйна за ТАРДИС, нет.
Бригадиру пришла в голову идея:
– Можно воспользоваться устройством вызова! Оно сейчас опечатано, но я уверен, что мы сможем...
– Вообще-то, оно при мне, – сказал Доктор, вынимая его из кармана. – Его украл тот же человек, который подложил тут бомбу. Он воспользовался устройством вызова, чтобы вызвать меня в кабинет Фонтэйна. В любом случае, оно теперь не поможет. Устройство вызова излучает ТАРДИС сигнал, на который та может навестись... но для этого кто-то должен быть на борту ТАРДИС, чтобы она... – он замолк, уставившись на устройство вызова, затем поднял голову, и широко-широко улыбнулся. – Точно! Бригадир, вы гений! – и он снова опустился на колени возле бомбы.
Ботрофф повернулся к Летбридж-Стюарту:
– Я потерял нить этих рассуждений примерно десять шагов назад.
