Декалог: Загадка полностью

Очередь за супом закончилась, и он предоставил мытьё посуды простым смертным. Головная боль немного ослабла, но он чувствовал, что она возвращается. Он взглянул в надбитое зеркало и поразился смотревшему на него отражению. На него смотрел гораздо более энергичный мужчина, чем он ожидал. На щеках был румянец, в волосах блеск. Это его воодушевило. Странно, ведь он не чувствовал себя тем моложавым человеком в отражении. Он ощущал себя пустым, перегоревшим, глаза казались тяжёлыми, как свинец. В зеркале же глаза горели ярко, они проникали ему в сознание и говорили взять себя в руки. Он почувствовал, как его плечи расправились, а дыхание стало глубже. В нём явно было что-то сатанинское. Глаза говорили с ним, наполняли его уверенностью.

Ты можешь претендовать на то, что твоё по праву. Месяцы тщательной подготовки не должны быть потрачены зря. Ты готовился к этому. В отличие от чёртового Доктора, который ныряет в любую ситуацию без подготовки, в считанные минуты вызывает хаос, обвиняет тебя в зависти, а потом ещё и находит время на то, чтобы прочесть скучную лекцию о важности морали. Но не в этот раз. Ты всё ещё можешь повернуть фортуну к себе лицом. У тебя уже есть браслет. Так иди и возьми то, что по праву твоё.

Ты — Мастер.

Он надел чужое пальто и впервые за четыре дня прокрался на улицу. В тёмном переулке рядом с Мишн Холлом он отвесил пинка какому-то мальчишке, и почувствовал себя ещё лучше. Затем он украл машину и поехал в гараж. Там никого не было, вход был забит досками. Хамильтон то ли смотался со своим ржавым перегонным аппаратом, то ли получил билет в один конец в озеро Мичиган. Затем он поехал в «Империал». У парадного входа стояли два гангстера из банды Клементи. Когда он попытался зайти через чёрный ход, новый безобразный повар, поигрывая пальцами на большом ноже, созвал всех своих подручных и велел вышвырнуть «грясный папрашайка».

Он размышлял, навестить ли ему шефа полиции Маллигана, или же вначале сжечь с досады «Империал», как вдруг услышал звук знакомого мотора. Его собственный «Бьюик», чьи фары были похожи на злобный взгляд, затормозил у парадного входа в отель, а за ним — пара «Портсмутов». За рулём был Сэм Кулиса. Несколько мгновений спустя из ярко освещённого фойе появилась Марджи, одетая в новый зеленовато-синий наряд со шляпкой без полей. Джо Клементи и ватага его приспешников семенили следом за ней, как пудели. Внезапно она остановилась возле машины и медленно посмотрела вдоль тёмной улицы. Мастер спрятался за мусорным баком. Затем она села в его «Бьюик», и весь кортеж направился в сторону музея.

Мастер сел в свою краденую машину и поехал следом. В зеркале заднего вида он поймал свой взгляд: в нём горела решимость. Оставив машину немного в стороне от музея, он по залитому лунным светом парку пошёл к зданию. Он чувствовал, как у него в голове нарастает напряжение, уверенность в том, что его ищут, или даже призывают. С двух сторон от статуи Линкольна стояли два громилы Клементи, мускулистые, как огроны, но не такие красивые. У обоих наготове были автоматы. Мастер обошёл вокруг здания, пока не нашёл нужное окно на втором этаже. Он вскарабкался к нему по водосточной трубе и осторожно заглянул в него.

Внутри было темно. Он едва различал тёмные силуэты группы людей во мраке, ему мешало его собственное отражение в стекле. Освещённый ярким лунным светом, он казался серебряной фигурой в реальном мире; за стеклом, а не в его отражении. Фигура смотрела на него горящими глазами, которым невозможно было отказать. Его собственная зловещесть подняла его дух.

Глаза говорили: Это твоё право. Зайди, и возьми свою власть. У тебя есть браслет. Заходи. Мы ждём. Ты — наш Мастер.

Позади отражения тёмные фигуры медленно приближались к косым лучам лунного света. Марджи, Кулиса, и Клементи со своей бандой. Все смотрели на него, готовые зааплодировать.

Заходи, — настаивали глаза. — Не теряй время. Неси браслет.

— Я повинуюсь, — медленно сказал он.

Краем сознания он отметил, что в окне отразился ещё один источник света. Словно свирепая звезда неслась по небу.

Но глаза снова заполнили его мысли: Давай. Давай же, Дук Домини. Дай мне браслет. Повинуйся мне. Я Мастер!

Он не мог отвести взгляд.

— Я... повинуюсь, — повторял он.