— Ну, если говорить в общих чертах, то пришлось перебрать целый ворох общеукрепляющих лекарств: порошки, масла, травы и тому прочее. С учётом их токсичности много времени пришлось потратить на вычисление примерной дозировки. Это принесло плоды. Одному из пациентов повезло. Он выжил. Он выздоровел.
От его слов резко повеяло сущей бесчеловечностью, как показалось Флэю. Доктор хотел сказать, что игрался с жизнями пациентов, пока в конце концов не добился своего. Методом проб и ошибок, но лекарство было найдено. Вана можно было бы обвинить в людоедских методах. Но увы, иного выхода попросту не было в его условиях. Так что Альдред и не думал осуждать шумайца. Главное, он выжил. Остальные мало волновали.
Ренегат не смог совладать с любопытством и перебил врача на полуслове:
— Кто был тот пациент, что выжил первым?
Доктор прикрыл глаза, усмехаясь. А затем ответил:
— Похоже, тот самый церковнослужитель, о котором Вы говорили. Я понятия не имел, кто это. Но именно ему достался препарат в правильных пропорциях.
— А вообще, скольких людей Вы смогли спасти? — не унимался Флэй.
— Одного его. А считая Вас — двух, — пожал плечами шумаец.
Беглец осёкся.
— Ничего не понимаю, как так? Всего двух? Почему только двух?
Тот вздохнул, отвёл взор. Потеребил нервно пальцами штанину. Затем объяснил, к собеседнику не поворачиваясь. Взгляд был направлен куда-то в окно.
— Мне это было и не нужно. И так почти весь нектар израсходовал. К тому же, как раз в то время весь госпиталь наводнили заражённые. Не помешало бы дать препарат по формуле и другим, для статистики, но было поздно. Я закрылся в этом отделении. Наедине с исследованиями. Работы хватало. А потом пришли Вы.
— Что, совсем никто не приходил? Брат Фульвио говорил, они отсылали к Вам больных, помнится мне.
— Да никто не приходил. Говорю же, — устало вздыхая, чуть раздражённо пояснил Ван. — Я никого не видел. Никого не слышал. Видать, не дошли. Это очень просто, если учесть, что весь этот Город вымер…
— Логично, — хмыкнул ренегат угрюмо. — Почему за меня взялись?
— Это везение чистой воды. Для Вас. Мне нужен был пациент с такой стадией заражения. И вот он, сам пришёл ко мне на порог. — Шумаец всплеснул руками, повернувшись к Альдреду лицом. — И вашим, и нашим, в общем-то.
Предатель не мог поверить своим ушам. Всё это время он продвигался наобум. Сражался, проливал свою и чужую кровь, слепо веря, что здесь его ждёт безоговорочное спасение. А путь при малейшем отклонении мог обернуться крахом.
Флэй своего добился, но по случайному стечению обстоятельств. Раз уж доктор Ван ему мог просто не открыть. Бестолковое, паршивое совпадение. Победа такого рода попросту отдавала тошнотворной горечью.
Врач продолжал:
— Я дал Вам тот же самый препарат, что и тому священнослужителю. Разве что дозу утроил. Как ни странно, я в очередной раз угадал с пропорциями. Смесь в Вашем случае отличалась небывалой токсичностью. Неудивительно, что Вы так орали. Хотя чего болтать. Главное, что оно того стоило. Вы живы. Вы выкарабкались. Как по мне, это повод возликовать. Сейчас по Вам и не скажешь, что у Вас была эта зараза. Никаких следов не осталось. Вернее сказать, почти.
— Почти?! — возмутился Альдред. — Что значит «почти»?
Шумаец поглядел на него боязливо. Отвёл глаза. Снова посмотрел, делая вид, будто ничегошеньки не слышал. Ренегату это не понравилось. Тему пришлось развить.
— У меня, на минуточку, из черепа наружу вылезал чёрный нектар! По меньшей мере, это тянет на деструкцию костей. Впадение мышц в эти провалы. Я поражаюсь, как я до сих пор от этого кони не двинул и спокойно разговариваю! — взъелся Флэй. Но не всерьёз, играючи, лишь на голубом глазу.
На самом деле, ренегат уже давно подозревал, о чём недоговаривал доктор Ван. Просто хотел, чтобы тот сломался, и сам всё выложил без задней мысли.
Врач стушевался, как дитё малое, и промямлил, отводя глаза:
— Ничего нет. Всё теперь в порядке. Как новенький…
И вместо тысячи бранных слов Альдред, продолжая играть, попросту дотронулся до лица. Изобразил удивление на грани откровенной фальши. Принялся прощупывать щёки, височные доли, лоб, проминать их. Да только никаких провалов нигде не коснулся.
— Это что ещё за лихо? Какого?..
— Я обо всём позаботился, — бубнил без конца шумаец.
— Как это возможно? — потешался над ним пациент. — Неужто это препарат такой чудодейственный, что всё лечит? Прямо-таки философский камень! Которого нет.
— Препарат… — ляпнул доктор Ван, не зная, куда и деваться.
— И заразу убьёт, и чёрный нектар рассосётся, и кости обратно срастутся? Да ещё и так быстро? Доктор Ван, Вы настоящее открытие! — рассмеялся Альдред.
Ему их разговор напомнил один случай из репрессорской практики. Был у него уже один такой несговорчивый латентный маг, баловавшийся трансмутацией. Перегонял железо в золото, возвращая банкирам займы. Всё равно раскололся. Всё равно погорел.
— Умоляю, избавьте меня от этого шутовства! — не вытерпел врач. — Что Вы хотите от меня услышать? Говорите прямо!
Тогда Флэй поглядел на него серьёзно, приняв сообразный вид, и сказал:
