— Не обязательно. Муж по завещанию мог оставить банк другим родственникам. Детям от брака с Инной или от других браков, родителям, братьям, сестрам. Если они есть.
— А если их нет?
— Если их нет, тогда действительно банк по закону должен перейти к Инне, как к ближайшей и единственной родственнице. Причем вне зависимости от завещания.
— На эту тему я с Инной еще не разговаривал. Единственное, что я знаю, что детей у них с мужем нет. Все это я у нее выясню, пока же давайте займемся делом. И распределим задачи. Пока у нас есть два наиболее плодотворных участка — Каминские и таксист Родионов. Оля, ты ведь знакома с Каминскими?
— Знакома. Главным образом с Леной. Правда, давно с ней не виделась.
— Это не страшно, главное, ты их знаешь. Позвони Лене, скажи, что хотела бы поговорить. Поговори с ней нормально, в открытую. Уверен, у тебя это получится.
— Что значит — в открытую? Она же знает, что я работаю в детективном агентстве.
— Но при этом ты ее подруга. Так вот, поговори с ней как подруга с подругой. И не забывай время от времени звонить Инне на дачу. Все же она там одна.
— Хорошо, не забуду.
— Я займусь таксистом Родионовым. Костя, ты среди братвы человек свой, постарайся найти кого-то из буруновского окружения, с кем бы ты мог поговорить по душам. Есть у тебя там люди?
— В принципе есть. Но если они поймут, что именно я хочу выяснить, они не скажут ни слова.
— Никаких особых тайн из этих людей вытягивать не нужно. Просто попробуй узнать, что произошло в тот вечер, когда Буруна нокаутировали. Может, его даже и не нокаутировали. Так выясни, что вообще там было. Желательно, чтобы ты это не откладывал.
— Хорошо, попробую.
— Сергей Петрович, вы у нас отвечаете за связи с МВД. Надо бы достать материал, который у них есть на Буруна.
— Хорошо.
— Только постарайтесь, чтобы они не поняли, что мы занимаемся пропажей Халлоуэя.
— Они не поймут. Я вообще не буду упоминать Халлоуэя. Зачем?
— Правильно. Нам сгодится любой материал на Буруна, но не официальный материал, который они обычно присылают по запросу и от которого мало толку. Постарайтесь выяснить что-нибудь на неформальном уровне. Мало ли, вдруг что-то зацепится? Может, поговорите с Катышевым? Он ведь занимался Буруном.
Подполковник Катышев был заместителем начальника пресс-центра МВД и по совместительству курировал некоторые охранно-детективные агентства, в том числе и «Охранник».
— Хорошо, я поговорю с Катышевым.
— И еще одно, Сергей Петрович. Слава Угрюмцев, он как, еще существует?
— Существует.
— Собака по-прежнему при нем?
— По-прежнему.
— Позвоните ему и договоритесь насчет работы, ну, скажем, пока на месяц. Я хочу на это время поселить его на даче, с Инной. Для большей безопасности.
— Разумное решение. Хорошо, я ему позвоню.
— Отлично. — Молчанов встал. — Ну что, братцы, отправляемся каждый по своим делам.
Насчитав десять долгих гудков, Оля положила трубку и набрала номер Каминских снова.
На этот раз на восьмом гудке трубку взяли. Она узнала голос Лены:
— Да?
— Лен, привет. Я тебя разбудила?
— Оля Добродеева… О господи… — Наступила долгая пауза. — Слушай, у тебя совесть есть?
— А что?
— Сломала мне весь сон.
— Лен, уже двенадцать.
— Двенадцать… А я легла в шесть. Ладно, прощаю.
— Куда ты пропала? Я пыталась дозвониться тебе по старым телефонам, так тебя нигде нет. Напрочь исчезла с горизонта. Что у тебя вообще? Наверняка снова замужем?
— Почти. Лен, я звоню по делу. Я хотела бы с тобой встретиться. Причем чем скорее, тем лучше.
— А что нужно-то?
— Нужно поговорить.
— Подожди, дай соображу. Я ведь только проснулась. Но вообще я тоже хотела бы с тобой увидеться.
— Так давай увидимся. Мне много не нужно, полчасика. Может, подойдешь в «Арбатское»?
— В «Арбатское»?
— Да. Я угощаю. Ударим по кофе, заодно пообщаемся. Это ведь рядом с тобой.
— Ладно. Только я смогу подойти не раньше чем часа через два. Устраивает?
— Устраивает. Значит, в два в «Арбатском».
Лена Каминская вошла в кафе «Арбатское» в пять минут третьего. Подойдя к столику, за которым ее ждала Оля, покачала головой:
— Ну ты просто расцвела. Топ-модель, честное слово.
— Перестань. Давай садись. Я уже все заказала. — Кивнула в сторону кофейника и вазончика с пирожными: — Пей кофе, его только принесли. И вот «наполеоны», я знаю, ты их любишь.
— Люблю, но что будет с моей талией?
— Один раз можно. Давай я тебе налью.
— Давай. — Лена придвинула чашку. Попробовав кофе, кивнула: — Пить можно. Не суррогат.
— Да, кофе здесь настоящий. Как вы вообще? — Оля пригубила из своей чашки. — Как Игорь?
— Ничего. Работаем вместе.
— По-моему, вы начинаете пробиваться? Про вас пишут. Я читала в газете рецензию на вашу выставку.
— Оля… рецензия на выставку очень далека от слова «пробиться». Но изредка картины у нас покупают. Ладно, кончай с подходом. Давай о деле.
— Давай. — Оля помедлила, пытаясь найти верный тон. — Я вчера виделась с Инной Симбирцевой. Она мне рассказала о том, что произошло, когда она зашла к вам в гости. И о том, как у нее пропал муж.
