Водитель бросил беглый взгляд на Молчанова:
— Если знаешь, кто такой Бурун, о чем разговор? Что ты тогда вообще меня спрашиваешь?
— На всякий случай. — Отсчитав деньги, указанные на счетчике, Молчанов добавил к ним еще две тысячи. — Притормози, я здесь сойду.
Водитель остановил машину у тротуара, пересчитал деньги. Удовлетворенно кивнул:
— Бывай.
— И ты бывай. — Захлопнув дверцу и подождав, пока машина отъедет, Молчанов двинулся к метро.
Вернувшись в агентство, он застал здесь только Олю. Выслушал рассказ о разговоре с Леной, спросил:
— У тебя в отношении Каминских какие-то подозрения?
— Паша, никаких. Все, что мне рассказала Лена, мы с тобой уже слышали от Инны.
— Но Бурун знает адрес Каминских.
— Ну и что? Когда Лена работала на картине Буруна, он несколько раз подвозил ее после работы к дому. Значит, запомнил ее адрес.
— Может, между Леной и Буруном тогда что-то было?
— Не думаю. Вообще, Лена Каминская всегда терпеть его не могла.
— Внешне она могла его ненавидеть. А внутренне относиться по-другому.
— Не знаю. С Игорем они живут душа в душу, оба художники, зачем ей Бурун? Она объяснила, он ее подвозил, когда она задерживалась на «Мосфильме». Что вполне вероятно.
— Кем была Лена на картине?
— Кажется, вторым художником.
— Спонсор подвозит второго художника?
— Ну и что? Я думаю, Бурун делал это не без умысла. Ведь Лена и Инна — лучшие подруги, а он ради Инны был готов на все. Вот он и подвозил Лену, рассчитывая, что она замолвит за него слово.
— Да? — Подумав, согласился: — Возможно, ты права.
— Как я поняла, у тебя сегодня что-то не то?
— У меня все то. А вот у таксиста Родионова — нет.
— У таксиста Родионова? Что, ты его не нашел?
— Я и не мог его найти. Сегодня утром его нашли мертвым за баранкой машины у гостиницы «Восточный шатер».
— Мертвым от чего?
— Кто-то выстрелил в него из пистолета с глушителем. Свидетелей нет.
— Ясно, его убрал Бурун.
— Возможно. Слушай, давай съездим к дому Каминских?
— Хочешь осмотреть место?
— Да, хочу осмотреть место.
Остановив машину во дворе дома Каминских, Молчанов вышел вместе с Олей.
Двор был ограничен четырьмя многоэтажными корпусами, между которыми был разбит небольшой скверик с детской площадкой в углу.
Кивнув в сторону шестнадцатиэтажного здания, Молчанов спросил:
— Это и есть дом Каминских?
— Да, это он.
— Что, подъезды открыты с обеих сторон?
— Раньше были открыты с обеих, сейчас не знаю. Я давно у них не была.
— Квартира Каминских на третьем этаже?
— На третьем.
— Если считать полуподвал, это не третий, а третий с половиной этаж. Куда выходят окна? Во двор?
— Дай вспомнить… У них три комнаты: гостиная, комната, которую они используют как мастерскую, и спальня. Кажется, окна гостиной и мастерской выходят в переулок, спальни — в проезд между домами, который ведет во двор. Да, точно.
— Пойдем посмотрим?
— Пойдем.
Пройдя в проезд, Оля задрала голову:
— Вон оно, окно их спальни. Первое от угла.
Молчанов внимательно осмотрел окно и стену:
— Окно большое. И высокое. До земли от него, наверное, метров тринадцать. Не меньше. А?
— Наверное. Паш, тут ведь еще есть полуподвал.
— Ну да. — Присев, вгляделся в пыльные зарешеченные окна. Дверь из ниши ниже уровня тротуара вела в подвальное помещение.
Спустившись по ступенькам, Павел подергал дверь. Убедившись, что она заперта наглухо, кивнул:
— Оль, позвони Лене, спроси насчет этого полуподвала — была ли там милиция.
— Хорошо.
— Заодно спроси, что у них в этом полуподвале находится. И пойдем посмотрим окна, которые выходят в переулок.
— Пойдем.
Осмотрев окна, заметил:
— Как я понимаю, Халлоуэй ждал машину из посольства где-то здесь, недалеко от этого подъезда. Лена ведь сказала, они не слышали, как сюда подъехала машина посольства?
— Не слышали. Они просто слышали время от времени звуки каких-то машин. Возможно, одна из этих машин и была машиной посольства.
— Люди, которые приехали на этой машине, Халлоуэя, стоящего у подъезда, уже не увидели?
— Нет, не увидели.
— И позвонили Каминским?
— Да, и позвонили Каминским.
— Если считать, что Халлоуэя убили люди Буруна, они стояли где-то здесь, недалеко от подъезда, в укрытии. Дождавшись, пока он выйдет, убили его и унесли во двор, к машине. И увезли. Примерно так, как ты думаешь?
— Ну… наверное.
— Ладно, теперь я хоть представляю, как все здесь выглядит. Возвращаемся в агентство. И не забудь позвонить Лене насчет полуподвала, хорошо?
— Хорошо.
На установленном под потолком кабинета мониторе было видно, как Радич, подойдя к входной двери, нажимает кнопки шифра. Рядом, как глыба, высился огромного роста парень, у ног которого сидела лохматая собака.
Через минуту Радич заглянул в приемную:
— Паша, со мной Слава. Я был у Катышева, потом поговорим. Я буду у себя.
— Хорошо. — Молчанов кивнул Угрюмцеву: — Слава, что стоишь, заходи.
